Новость общества

Врачам московской ГКБ №15 угрожают родные погибших ковидных пациентов

Врачам московской ГКБ №15 угрожают родные погибших ковидных пациентов

Фото © «Московская газета»/ Алёна Черепкова

23.06.2021 в 14:32:00
31333

«Мы – врачи, которые героически, не думая о себе и близких, круглосуточно находились на работе во имя спасения жизни пациентов с коронавирусной инфекцией, абсолютно не защищены и бесправны», — сетуют медики

Люди в белых халатах во времена коронавирусной пандемии только на торжественных приемах получают поздравления и почетные грамоты, даже становятся политиками. В реальной тяжелой больничной жизни врачи остаются мишенью как для страшной болезни, так и подчас крайне переменчивых настроений других людей.

На днях мэр Москвы Сергей Собянин поздравил медиков с профессиональным праздником, сказав, что «безмерно благодарен всем, кто трудится в медицине» и заверил, что «постарается сделать все необходимое, чтобы московское здравоохранение было одним из лучших в мире». «Больше года вы сражаетесь с опасным вирусом, проявляя высокий профессионализм и лучшие человеческие качества. Тысячи спасенных жизней — результат вашего самоотверженного труда. Нет ничего важнее этого», — пояснил Собянин.

Мэр уточнил, что «качественная медпомощь для москвичей, комфортные условия работы и достойная зарплата медиков — приоритеты для города».

Однако не все можно сделать деньгами и техникой. В «Московскую газету» пришло письмо за подписью заведующей отделением анестезиологии-реанимации № 4 ГКБ №15 им. О.М. Филатова Олеси Гусевой. Она рассказала о непростой морально-нравственной ситуации, складывающейся в процессе лечения тяжелых коронавирусных больных. Олеся Германовна — кандидат медицинских наук, обладатель статуса «Московский врач», врач первой категории.

Медик рассказала о трагической судьбе одной из женщин. Пациентка Ч., 64 лет, поступила в стационар с подозрением на коронавирус.

«По респираторному статусу нуждается в кислородной поддержке. Ставятся катетеры, берется кровь на всевозможные исследования, ПЦР-мазки, идем на КТ. Ужас, понимаешь, что легкие почти разрушены. Здоровой ткани практически не осталось. Усиливаем лечение, вместо ИВЛ подключаем высокопоточную подачу кислорода. И в этот момент о себе дает знать артериальная гипертония, сахарный диабет, ожирение. Необходимо лежать на животе и не ходить. «Нам неудобно», — возражают пациенты. Уговариваешь, объясняешь, что это необходимо. Рядом орет монитор. Бежишь к соседу. Там уже сердечно-легочная реанимация. 30 минут как во сне. Помутнение в глазах. В шлепках хлюпает вода. На этот раз выиграли у смерти. Надолго ли? Некогда думать. Пациент бунтует. Хочет перевернуться на спину, срывает кислородную маску. Уговариваешь, полежать хотя бы на боку. Ну все, 12 часов смены позади. Вроде бы все сделали. Доехала до дома, сил хватает, чтобы только упасть в кровать и спать (…) В 5 утра подъем, в семь уже в «красной зоне». Наша пациентка совсем тяжелая, ночью, по показаниям, перевели на ИВЛ. Организму все сложнее бороться с инфекцией. Обострились все проблемы сразу – тут и декомпенсированный сахарный диабет, и резкое повышение артериального давления, пациентка уходит в полиорганную недостаточность, а еще нужно быстро успеть подобрать параметры ИВЛ…», — рассказывает медик.

«Однако врачи — не волшебники. Прошло десять дней титанических усилий. Тут и гемофильтрация, и лечение всех сопутствующих патологий. Вся терапия, которую назначили консультанты. Но больную так и не удалось спасти… Стараешься об этом не думать. Не погружаться глубоко в ситуацию. Сообщаешь сыну, искренне сочувствуешь его горю. Утрате. Объясняешь, что сделали, все, что могли», — пишет Олеся Гусева.

Но родственники, похоже, не могут примириться с потерей. И… обвиняют во всем врачей.

«Началась травля. По-другому я это назвать не могу. Спустя пару месяцев я обнаружила в своей социальной сети письма с откровенными угрозами со стороны сына больной», — делится Олеся Гусева.

По словам врача, сын скончавшейся пациентки преследовал ее, писал ей под разными именами с разных аккаунтов.

«Осыпал меня проклятиями, угрозами, предрекая мне страшные муки, используя самые злостные эпитеты в мой адрес. Шок? Страх? Обида? Нет, скорее череда вопросов: почему? за что? как же так? За то, что, работала не покладая рук, переживала, как за родных, за то, что заработала на смене гастрит, а, возможно, и пиелонефрит? За то, что в СИЗе вся покрывалась сыпью и выпадали волосы. За то, что работали без отпуска, а рабочий день мог продолжаться много позже графика, по ощущению — до бесконечности. За то, что не видишь детей месяцами. Если пациент тяжелый, ты переживаешь, не встанешь же в 16:25 и не уйдешь. Надо передать по смене, рассказать обо всех нюансах», — рассказывает медик.

А дальше выяснилось, что дочь другой умершей в нашем стационаре больной собрала группу людей, в которую входит и сын Ч. Появились аккаунты в Instagram с призывом ко всем пострадавшим от рук врачей ГКБ №15 обратиться к ним и рассказать о смерти родственников в больнице из-за «халатности врачей», обещая возмездие. На этих аккаунтах, по словам Гусевой, «регулярно размещается информация, не только порочащая честь и достоинство, как врачей, так и медицинской организации, но и откровенная ложь и подстрекательство к оскорблениям, обвинения, которые не соответствуют действительности».

«Если бы это ограничилось только социальными сетями, я бы, наверное, промолчала. Поймите, мне некогда выяснять отношения. Мне надо пациентов спасать, с семьей видеться, в выходные хоть как-то набираться сил. Но эта группа написала коллективную жалобу во все возможные инстанции: Министерство и Департамент здравоохранения, Правительство России, Следственный комитет, Прокуратуру, Роспотребнадзор и еще много куда. После их жалобы начался настоящий ад, только уже документальный. Кто только нас не проверял и как. Вместо того, чтобы работать, лечить и спасать пациентов в это тяжелое время мы с коллегами вынуждены оправдываться в том, чего не только не делали, о чем и помыслить не могли. Компетентные органы осуществляют выемку документов, просят писать пояснения, приглашают на допросы. Я все понимаю, это их работа. Но в данной ситуации, я повторюсь, мы – врачи, которые, не думая о себе и близких, круглосуточно находились на работе во имя спасения жизни пациентов с коронавирусной инфекцией, сегодня абсолютно не защищены и бесправны. Как в сталинское время, когда по доносу могли посадить в тюрьму, из которой больше не было выхода. Мы вынуждены оправдываться, закрывать свои социальные сети, спасаясь от едких негативных комментариев, испытывать страх от угроз. А могли бы спокойно работать. Делать то, чему нас учили в институтах и что является нашим гражданским и человеческим долгом», — рассказывает Олеся Гусева.

Действительно, когда кто-то угрожает смертью самим врачам, риторику о благодарности медикам обычно забывают. Тут славословия превращаются в пустые звуки. Государственные, законодательные просчеты, законы биологии и физиологии подчас превращают жизнь врачей в постоянный ад, делая их объектами для нападок людей, потерявших близких. Пока в высоких кабинетах поднимают тосты за людей в белых халатах, не забывая присваивать себе ордена и премии, рядовые бойцы медицинского фронта умирают на полях сражений со смертью.

Автор: Борис Куркин
ТеГИ
ГКБ №15, врачи, угрозы
Поделиться
Похожие новости