Турция не хочет входить в конфликт на Ближнем Востоке, но в стороне не останется

Вероятность прямого вовлечения Турции в конфликт на Ближнем Востоке мала, однако страна очень плотно вписана в региональную повестку

Турецко-израильские противоречия выходят наружу ещё сильнее, чем во время недавнего противостояния Израиля и Палестины в Газе. Поэтому относительно Ирана Турция держится в стороне от конфликта, ведь ослабить Иран – значит усилить Израиль, рассказал «Московской газете» политолог Камран Гасанов.

«Даже несмотря на удары по авиабазе «Инджирлик» Турция не стремилась эскалировать с Ираном. Мне кажется, у турецкой стороны есть сомнения в том, что ракеты пущены именно Ираном», — считает политолог.

По словам эксперта, фронт противостояния на Ближнем Востоке расширился. Израиль создает коалицию с Грецией, Кипром, курдами в Сирии, Сомали, чтобы ограничить влияние Анкары. В вопрос уже подключилась даже Уганда, угрожающая разорвать дипломатические отношения с Турцией и мобилизовать 100-тысячную армию.

«Единственная страна, которой пока удается сдерживать турецко-израильскую войну в Сирии – это США. Но и к США у Турции уже есть претензии. Глава МИД Турции Хакан Фидан заявил, что Соединенные Штаты Америки не оказывают влияния на израильскую политику в Газе, а, возможно, Израиль влияет в этом вопросе на США», — сказал Камран Гасанов.

В то же время Израиль едва ли заинтересован идти в лобовое столкновение со страной, обладающей второй армией в НАТО, поэтому Израиль будет действовать руками союзников.

«Главная угроза для Турции — курдские ополченцы в Сирии. Если Иран развалится, то возродится Рабочая партия Курдистана, которую Эрдоган с большим трудом ослабил», — заключил Камран Гасанов.

Турция уже вовлечена в ближневосточный кризис, но пока не как сторона большой войны, а как дипломатически-разведывательный и военно-политический узел, рассказал «Московской газете» политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже.

Анкара поддержала контакты с Тегераном и Вашингтоном по линии деэскалации, а турецкая разведка играла заметную роль в поддержании каналов связи при выходе на американско-иранское перемирие, при этом Турция настаивает на том, что Ормузский пролив должен открываться дипломатией, а не через новую международную военную операцию. Турция не хочет входить в конфликт напрямую, но позиционирует себя как государство, без которого невозможно обсуждать устойчивую архитектуру безопасности в регионе. 

С другой стороны, Анкара понимает, что Иран в своих угрозах рано или поздно перейдёт на Турцию и Пакистан. При этом экс-премьер-министр Израиля Нафтали Беннет называл Турцию угрозой для интересов Израиля на территории Ближнего Востока. Вероятность прямого вовлечения Турции в конфликт низкая, но вероятность косвенного вовлечения весьма высока, Анкара слишком близка к театру военных действий, слишком плотно вовлечена в сирийский контур, где возможна эскалация между Турцией и Израилем: Израиль поддерживает группировки друзов на юге Сирии (обособленная народность в Сирии, Ливане и Израиле, — прим. авт.), а это очень опасная ситуация для стабильности Сирийской Арабской республики и Сирии как страны», – рассказал Дмитрий Бридже. 

По словам политолога, Турции важно выступить в роли посредника, это даст ей политические очки в регионе и укрепит позиции президента Турции. Перед Анкарой стоит несколько задач: не допустить, чтобы война перекинулась на границы Турции и её воздушное пространство, Не дать Израилю, Ирану или США сформировать новую конфигурацию в регионе без турецкого вмешательства, использовать кризис для повышения собственной ценности в глазах Запада, арабских монархий и Пакистана, закрепить позиции постасадовской Сирии и не разрушить собственную макроэкономическую стабилизацию новым скачком инфляции. 

При этом турецкое руководство может использовать жёсткую риторику, но в реальной политике действовать куда осторожнее, отметил эксперт. Эрдоган говорил, что войну вокруг Ирана надо остановить прежде, чем регион будет брошен в огонь, и подчёркивал, что Анкара действует осторожно, чтобы защитить от этого «пожара» саму Турцию.

Но при этом Турция не останется в стороне от конфликта, у нее есть развёрнутый силовой периметр в регионе, Анкара не собирается выводить войска из Сирии, более 20 тыс. военнослужащих продолжают поддерживать сирийские вооружённые силы и механизмы деконфликтации отношений с Израилем. Это отвечает национальным интересам и роли Турции на Ближнем Востоке, заключил Дмитрий Бридже.