Экономист Штыков рассказал о перспективах сотрудничества с Южной Кореей по нефти

Южная Корея в прошлом месяце увеличила закупки российских нефтепродуктов до максимального уровня с июня 2022 года. Эксперты связывают резкий рост импорта с эскалацией конфликта на Ближнем Востоке, которая нарушила привычные логистические цепочки и заставила азиатских покупателей искать альтернативные источники энергоносителей

Блокада Ормузского пролива и удары по нефтяной инфраструктуре Ирана создали дефицит на рынке, что подтолкнуло Сеул к увеличению закупок у России, несмотря на действующие санкционные ограничения. Для Москвы это стало дополнительным каналом экспорта в Азиатско-Тихоокеанский регион, куда российская нефть и нефтепродукты перенаправляются после ухода с европейского рынка.

«Конечно ситуация на Ближнем Востоке нарушила привычные логистические цепочки. Для Южной Кореи, которая зависит от ближневосточной нефти на 70%, это стало критическим ударом по энергобезопасности. При этом важную роль сыграло временное смягчение санкций со стороны США, ведь расчеты по ряду сделок идут в недолларовых валютах», — рассказал в беседе с «Московской газетой» экономист Владимир Штыков.

По его словам, для России такая динамика — ощутимый плюс. Это повод уменьшить дисконт, который ранее предоставлялся азиатским покупателям. При этом российская нефть (в основном тяжелые сорта) технически подходит для переработки на мощностях корейских НПЗ, а логистика из России в Корею значительно дешевле и быстрее, чем поставки с Ближнего Востока. Однако говорить о полноценном возвращении России на корейский рынок пока рано. 

«Корейские компании опасаются вторичных санкций со стороны США и проблем с долларовыми расчетами в будущем, поэтому не охотно идут на сотрудничество. Еще один момент: российскую нефть, доступную по «смягченным» правилам, часто предлагают компании из «теневого» флота или независимые трейдеры, что вызывает у корейских рефинеров вопросы о надежности. То есть, всплеск скорее «аварийный» нежели долгосрочный», — подытожил экономист.