Эксперты сравнили перестройку России и Китая

Экономические ошибки, допущенные в начале перестройки в СССР, Россия исправляла на протяжении десятилетий

Со времени перестройки прошло более 30 лет. Каковы итоги? Стала ли страна более развитой страной? Если сравнивать, например с Китаем, где перестройка началась одновременно?

«В 1990 году, когда мы на полной скорости ломали старое, ВВП РСФСР составлял примерно 570 млрд долларов, тогда как Китай со своими реформами едва дотягивал до 360 миллиардов. Сегодня, в июле 2026-го, китайская экономика приближается к 20 триллионам, а мы топчемся в районе двух. Разрыв в десять раз — это не просто разница в темпах роста, это приговор методу, который мы выбрали тридцать пять лет назад», — рассказал «Московской газете» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

Каких ошибок тогда можно было бы избежать?

«Мы тогда верили, что рынок — это магия: достаточно отпустить цены и приватизировать заводы, как всё само собой сложится в эффективную структуру. Мы провели либерализацию, приватизацию, открытие границ и смену политического строя. Китайцы же, начав чуть раньше, в 1978-м, действовали как осторожные садовники, а не хирурги-травматологи. Они [Китай, — прим. ред.] выращивали частный сектор рядом с государственным, не разрушая старый каркас, пока новый не окреп», — добавил эксперт.

Что можно отнести к достижениям, а что к неудачам?

«Мы стали страной с блестящим цифровым сервисом и удобными банковскими приложениями, в чем к 2026 году действительно обошли многие западные столицы, но при этом потеряли глубину промышленной сложности. Если заглянуть в индекс экономической сложности (ECI), то за эти три десятилетия мы не просто не догнали лидеров, а местами откатились назад. Мы научились потреблять на уровне передового мира, но производить так и не привыкли. Китай за это же время прошел путь от сборки дешевых игрушек до квантовых вычислений и доминирования на рынке электромобилей, просто потому что он не позволил институциональному хаосу сожрать накопленный потенциал. 

Стали ли мы более развитой страной? Если мерить качеством жизни в Москве или Казани в июле 2026 года — безусловно, мы живем комфортнее, чем советский человек. Но если мерить развитость как устойчивость к будущему и способность создавать технологии, которые нужны миру, то мы проиграли Китаю не в цифрах ВВП, а в качестве времени», — отметил Роман Синицын.

Стала ли жизнь более качественной?

«Прошло уже более 30 лет, как в 1986 году Михаил Горбачев на 27 съезде КПСС впервые задал курс на перестройку, гласность и ускорение. Появилась частная собственность, а предпринимательская деятельность перестала быть уголовным преступлением. Появился рынок, а вместе с ним пропал дефицит на все товары народного потребления (так тогда называлось все, что нужно людям для жизни, продукты, вещи). Из словаря исчезло понятие «блат», это когда человек имел связи, благодаря которым мог получить что-то дефицитное: колбасу, сапоги, турпутевку, книги, очередь на машину и пр. Рынок труда тоже изменился полностью. Исчезло «распределение», когда после института нужно было отработать 3 года на заводе. Так что перестройка всей жизни произошла полная. Мой вывод однозначен, да, мы стали более развитой страной. Причем всестороннее развитой, без тех огромных перекосов, которые были до перестройки. Возможно, Китаю удалось еще больше. Но здесь нельзя напрямую сравнивать. В период застоя, например, все понимали, что так жить нельзя, что надо все менять, но жили и ничего не предпринимали», — поделилась мнением с «Московской газетой» обладатель премии в области качества правительства РФ Елена Скриптунова.

Сейчас весь мир развивается в сторону информационных технологий. Как у в России обстоит с этим дело?

«Когда говорят об итогах тридцати с лишним лет после перестройки, обычно считают ВВП, смотрят на промышленное производство, сравнивают зарплаты с Китаем. Я занимаюсь другим — защитой информационных систем. И через эту оптику тридцать лет выглядят совсем не так, как в учебниках по макроэкономике. В начале 1990-х российские предприятия и ведомства начали строить корпоративные сети. На чём? На Cisco, Microsoft, Oracle, SAP. Это было разумно, западные решения были дешевле, внедрялись быстрее, к ним прилагалась документация. Россия в те же годы пустила всех. Это работало. До тех пор, пока не перестало. 2022 год стал стресс-тестом, результаты которого никто всерьёз не просчитывал — ни государство, ни бизнес. Уход западных вендоров обнажил зависимость, которая копилась двадцать лет. Отключались лицензии. Прекращалась техническая поддержка. Переставали выходить обновления безопасности. Что произошло дальше, это меня, честно говоря, удивило. Российский рынок информационной безопасности не рухнул. Отечественные компании, которые до 2022 года существовали в тени западных гигантов, получили реальный спрос. Часть продуктов прошла этот экзамен. Не все — но часть прошла достойно. Kaspersky Lab, которую американские санкционные списки методично выдавливали с западных рынков, сохранила позиции в Азии, Африке и на Ближнем Востоке и реально конкурирует с CrowdStrike. Где мы все же проигрываем, так это в железе. Процессоры, серверные платформы, сетевое оборудование. Китай с середины 2010-х вкладывает в производство чипов колоссальные ресурсы», — рассказала эксперт по кибербезопасности Лина Пупынина.