Новость общества

Кто покоится в «тверской Катыни»: поляки или советские бойцы?

Кто покоится в «тверской Катыни»: поляки или советские бойцы?

Фото © «Московская газета»/Ксения Куркатова, Алексей Нилов

23.06.2019 в 18:40:00
14576

В Тверской области руководству ГМК «Медное» переданы документы, подтверждающие факт захоронения советских воинов на территории мемориала, где, согласно официальной версии, хоронили жертв политических репрессий

22 июня в государственном мемориальном комплексе «Медное», расположенном неподалеку от Твери, произошла самая настоящая историческая сенсация: представителям мемориала в торжественной обстановке были переданы документы, подтверждающие, что здесь, на территории комплекса, похоронены советские бойцы. Речь идет о солдатах, умерших от ран в полевых госпиталях в 1941 году. Ранее руководством ГМК и определенной частью политического истеблишмента такая возможность отрицалась.

В настоящий момент достоверно установлены имена двух воинов, а всего, по мнению поисковиков, здесь нашли последний приют не менее 300 военнослужащих Красной Армии.

Теперь несколько слов о том, почему это сенсация.

Версия Геббельса стала официальной

Наверняка многие слышали о Катыни — месте в Смоленской области, где, по версии министра пропаганды нацистской Германии Йозефа Геббельса, палачи НКВД СССР в 1940 году расстреляли тысячи польских военнослужащих и полицейских, оказавшихся в Советском Союзе после того, как в 1939 году наша страна вернула себе территории западной Украины и Белоруссии. Комиссия под руководством академика Бурденко в 1943 году, казалось бы, поставила крест на этой версии, однако в постперестроечной России именно она стала господствующей. Тем не менее, многие авторитетные специалисты высказывают обоснованные сомнения на этот счет: они уверены, что поляков расстреляли немцы в 1941 году – после того как Смоленск оказался в зоне оккупации.

В пользу этой версии говорит доказанный факт использования немецкого оружия при расстрелах: доктор исторических наук, профессор Алексей Плотников рассказал, что на месте трагедии были обнаружены гильзы германского производства калибров 6,35 и 7,65 мм. Меж тем, на вооружении органов НКВД состояли ТТ и наганы калибра 7,62 мм. Также есть свидетельские показания о том, что якобы расстрелянных в 1940 году поляков видели живыми в 1941 году. Наконец, руки у расстрелянных были связаны веревками германского производства – специалисты говорят и об этом. 

Впрочем, сторонники официальной версии отвергают эти, а также многие другие аргументы, продолжая настаивать, что к расстрелу поляков в Катыни причастен именно Советский Союз.

Тайны «тверской Катыни»

В Тверской области, если можно так сказать, есть своя «Катынь». Речь идет о селе Медное, расположенном примерно в 30 км от Твери. Неподалеку от села, в деревне Ямок, находится государственный мемориальный комплекс «Медное», на территории которого, по официальным данным, захоронены более 6 тысяч польских военнослужащих и полицейских, расстрелянных органами НКВД в 1940 году.

Данная версия была вброшена в публичную плоскость в начале 90-х годов прошлого века. Согласно этой трактовке событий, поляков, содержащихся в лагере на острове Столобный (где сейчас находится мужской монастырь Нило-Столобенская пустынь), весной 1940 года партиями по 250-300 человек ежедневно этапировали в Калинин (так в советские годы называлась Тверь) и расстреливали в здании УКНВД Калининской области. Тела убитых свозили под Медное, где и захоранивали на территории дач НКВД.

В пользу этой версии говорят показания генерал-майора КГБ Дмитрия Токарева, данные им в рамках следствия, которое Главная военная прокуратура СССР начала в 1990 году по поручению Михаила Горбачева (в 1940 году Токарев был начальником УНКВД Калининской области). Однако ряд историков критически относятся и к словам Токарева, и к другим доказательствам официальной версии событий. 

Так, газета «Вся Тверь» пишет, что операцию – по крайней мере, так, как ее описывал Токарев — в здании УКВД (где ныне находится тверской медицинский университет) провести было невозможно. Это же утверждают известный писатель Владислав Швед и публицист Анатолий Вассерман. Исследователи на месте провели эксперимент и подсчитали, что на исполнение приговора в отношении одного человека должно было уходить минимум 4 минуты, и это в том случае, если палачи работали как автоматы, без малейших перерывов. Но тогда невозможно было расстрелять более 6 тысяч приговоренных в течение апреля-мая. И в самом деле: по словам Токарева, казнили поляков исключительно в ночное время, «исполняя» по 250-300 человек за ночь. Но чтобы провести все так, как это описывал отставной генерал, на расстрел 250 приговоренных должно уйти не менее 16 часов.

По мнению ряда исследователей, вызывает сомнения и сам факт наличия под Медным польского захоронения. За исключением показаний Токарева, изобилующих нестыковками и противоречиями, сторонники официальной версии в качестве одного из главных доказательств виновности советской стороны приводят выписку из протокола заседания Политбюро, на котором якобы и было принято решение о расстреле поляков. Однако российский политик Виктор Илюхин приводил доказательства того, что этот и многие другие документы по «польскому» делу сфальсифицированы. 

Наконец, исследователь вопроса из США, профессор университета Монклер Гровер Ферр сообщил о сенсационных открытиях польских археологов. Так, в 2011 – 2012 годах при раскопках во Владимире-Волынском (Украина) были обнаружены два металлических жетона, принадлежащих полицейским Людвигу Маловейскому и Йозефу Кулиговскому. То есть, эти люди в числе прочих могли быть расстреляны немцами в 1941 году. Что интересно, и Маловейский, и Кулиговский по документам числятся убитыми в Калинине и захороненными под Медным — их имена есть на табличках мемориала. Также профессор писал, что в 2013 году при раскопках во Владимире-Волынском обнаружены и другие жетоны польских полицейских, однако информация о том, кому они принадлежали, так и не появилась в публичном доступе.

Интересные вещи рассказал историк Валерий Цыков, участвовавший в историко-этнографических экспедициях в Медном. По его словам, в боях в районе села погибли порядка 2 тысяч красноармейцев. Люди, во время войны будучи подростками, вспоминали, что их после окончания боевых действий привлекали к сбору тел погибших воинов Красной Армии, а пункт сбора тел был как раз в том месте, где сейчас расположен мемориал. Историк из этого делает вывод, что на территории мемориала захоронены не менее 2 тысяч советских солдат, причем в это число не входят те, кто скончался от ран в полевых госпиталях.

Вечная память

Вряд ли сейчас уместно делать окончательные выводы относительно того, похоронены под Медным поляки или нет. Однако факт захоронения здесь советских бойцов уже не вызывает сомнений: он подтверждается и историком Валерием Цыковым, и местными поисковиками. А теперь достоверно установлены имена двух красноармейцев: Сергея Васильевича Куваева и Федора Николаевича Беспалова. Общественный деятель, издатель книг на «катынскую» тему Максим Кормушкин рассказал, что это стало возможным, благодаря серьезной изыскательской работе, проведенной в архивах Министерства обороны.

Итак, 22 июня 2019 г. подтверждающие документы были переданы представителям ГМК «Медное». Мероприятие организовали Максим Кормушкин и председатель Тверского регионального союза ветеранов военно-морского флота «Ветераны ВМФ» Александр Комиссаров. При этом присутствовали родственники одного из бойцов – Сергея Куваева.

«Мы приехали сюда почтить память нашего дяди», — едва сдерживая слезы, говорила Елена Миронова. — «Это старший брат моей мамы, которого все эти годы мы помнили и искали». Давно, еще в 60-х годах, наша бабушка, это мама Сергея, делала запрос в военкомат, но ей оттуда пришел ответ, что была, наверно, опечатка — не Куваев, а Кунаев. А позже пришла похоронка, где говорилось, что Сергей захоронен именно в Медном. Внук тоже занимался раскопками в поисковом отряде, и приехал сюда, но в списках Сергея не оказалось. Он пошел в поселковый совет, там подняли списки госпитальных захоронений, и Сергей в них значился. А позже выяснилось, что он похоронен именно здесь, на территории бывших дач НКВД. И вот – мы собрались всей семьей и приехали».

В ходе мероприятия было сказано много добрых и теплых слов – и, наверное, они уместны в данном случае.

А потом все собравшиеся прошли к месту госпитального захоронения, где покоится Сергей Куваев, возложили венки, зажгли свечи – и просто помолчали.

Автор: Алексей Нилов, Ксения Куркатова
ТеГИ
ГМК «Медное», Тверь, захоронения
Поделиться
Похожие новости