Казахстан переходит к стратегическому балансированию

Республика ищет опору в Китае и США, при этом тактически её связи с Россией укрепляются

Самая большая протяжённость общих границ в мире – это граница между Казахстаном и Россией. 

Как отметил в беседе с «Московской газетой» политолог, руководитель Политической экспертной группы, Константин Калачёв, для Казахстана Россия — это треть внешнеторгового оборота и основные инвесторы, поэтому сотрудничество между странами стремится к всеобъемлющему стратегическому партнёрству. 

«Строительство АЭС в Алма-Атинской области финансируется Россией. Если зайти в супермаркет в Алма-Ате или Астане вы увидите там множество продукции от российских производителей. Проблем с русским языком в стране нет, часть казахов всегда использует его в повседневном общении. Главой администрации президента Казахстана стал уроженец России Роман Скляр. Другое дело, что руководство страны учитывает риски и угрозы, связанные с высказываниями отдельных российских политиков об искусственном характере государственности Казахстана, ущемлении прав русского населения и т.д.», — заметил политолог.

При этом, по словам эксперта, Казахстан ищет опору также в Китае и США. Первый визит Си Цзиньпина после эпидемии ковида был именно в Казахстан, и тогда китайский лидер заявил о поддержке суверенитета и территориальной целостности страны. При этом у главы Республики Казахстан Касыма-Жомарта Токаева налажены неплохие отношения с президентом США Дональдом Трампом, с участием Соединенных Штатов реализуется проект по строительству локомотивов в стране. Для учителей Казахстана доступны платные лицензии, позволяющие пользоваться чатом GPT, за счёт американских компаний.

«С другой стороны, Казахстан ориентируется на Россию в формате ОДКБ, ЕАЭС, а формат СНГ переживает ренессанс благодаря Казахстану. Если принять Казахстан как близкое, но суверенное государство, взаимодействовать будет легче. Сейчас страна на основе идей Токаева обрела новую идентичность, новую Конституцию. Формирует новый парламент по принципу централизованного контроля, отказывается от клановости, как политической силы. Национализм и радикализм властями Казахстана не приветствуется, при этом страна, как и Россия, обеспокоена возможностью распространения в Средней Азии экстремистских взглядов. Интересы России и Казахстана во многом взаимосвязаны, а конкуренция возможна на ниве добычи нефти, но Казахстан поставляет нефть на рынок Европы, с которого Россия ушла», — заключил Константин Калачёв.

Казахстан усиливает многовекторный курс, рассказал «Московской газете» политолог, эксперт РСМД Камран Гасанов. Казахстан сотрудничает с Китаем, с ЕС в формате «5+1» с участие стран Центральной Азии, с Турцией входит в Организацию тюркских государств (ОТГ), которая недавно провел свой саммит в Туркестане, где обсуждалось развитие ИИ и другие передовые темы. Однако балансировать между разными направлениями бывает сложно.

«Например, в прошлом году на саммите с ЕС Казахстан вместе с другими странами Центральной Азии подписал декларацию с Европейским союзом, в которой подтвердил, что не признает независимость Северного Кипра, что разозлило членов партии Эрдогана», — пояснил политолог.

Конечно, с соседом и главным экономическим партнером — Россией — Казахстан не может не взаимодействовать, отметил Камран Гасанов. Развитие внешней политики сразу по нескольким векторам — Китай, РФ, США, ЕС, ОТГ и продвижение регионализации с участием стран ЦА, — позволяет Казахстану не зависеть сильно от одного из партнёров. Самое важное, что противостояние между сильными акторами пока не поставило Казахстан в уязвимую позицию, подчеркнул Камран Гасанов:

«Другие страны Центральной Азии следуют примеру Казахстана, и почти во всех форматах отношений с сильными игроками Казахстан действует в компании других четырех стран региона. Формат «5+1» есть даже со странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, Японией и Южной Кореей».

При этом, по словам политолога, Казахстан осуществляет активные попытки не дать российско-казахстанскому сотрудничеству отойти на второй план. В 2025 года Казахстан подписал важные и серьезные соглашения с другими центрами силы:

«С ЕС подписано Соглашение о расширенном партнерстве, охватывающем многие сферы — от торговли до цифровой трансформации и зеленой энергии. ЕС и Казахстан будут расширять связи в добыче критически важных минералов. С Китаем заключены инвестиционные соглашения и соглашения о сотрудничестве расширении взаимодействия в торгово-инвестиционной сфере в рамках формата «Китай — Центральная Азия». Саммит ЦА-Китай прошел в 2025 году в Астане. А с США Казахстан в рамках визита лидеров ЦА к Дональду Трампу подписал 29 соглашений на сумму в $17 млрд. США и Казахстан будут работать в добыче редкоземельных металлов, есть соглашение о сотрудничестве в сельском хозяйстве, аэрокосмической сфере и интернет-связи. «Старлинк» с прошлого года активен в Казахстане. Трамп также договорился производить для Астаны 300 локомотивов. На фоне всех этих встреч возникали сомнения о том, что якобы Казахстан отворачивается от России. Удары Украины нанесли урон прокачке казахстанской нефти через КТК и нефтепровод «Дружба». При этом Токаев на встрече в США назвал Трампа «посланным свыше». Но визит Путина в Казахстан и то, как он прошёл, доказывает, что между Казахстаном и Россией сохраняется не только экономическая связь, но и дружба».

Активнее всего российско-казахстанские проекты реализуются в промышленности, энергетике и грузоперевозках Запущен беспилотный грузовой маршрут «Москва — Астана», а строительство первой АЭС Казахстана Росатомом на фоне слухов о конкурентах в этом проекте, является важный прорывом в отношениях стран, заключил эксперт РСМД.

Казахстан уходит от классической модели многовекторности к модели суверенного балансирования, рассказал «Московской газете» политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже.

«Астана не просто дружит со всеми, а старается извлечь из каждого направления конкретную выгоду и старается не попасть в зависимость от одного центра силы. Внутри страны курс строится вокруг нескольких задач: сохранить политическую стабильность после потрясений 2022 года, модернизировать инфраструктуру и энергетику, а также укрепить роль Казахстана как транспортно-энергетического узла между Россией, Европой и Ближним Востоком. Экономически Казахстан остаётся сырьевой державой, но сейчас делает ставку на логистику, переработку, энергетику и атомную отрасль. Главное изменение состоит в том, что Казахстан всё меньше хочет быть просто постсоветской периферией и всё больше стремится стать центральным узлом Евразии. Страна одновременно принимает российские атомные технологии, китайские инвестиции, американские инвестиционно-технологические сделки, европейские транспортные инициативы и турецкую культурно-политическую повестку», — сказал политолог.

Тактический крен Казахстана в сторону России присутствует, однако это не стратегический разворот, заметил Дмитрий Бридже. Сейчас заметно усиление российского направления в политике страны, Россия и Казахстан подписали по строительству первой АЭС в Казахстане, стоимость проекта оценивается примерно в 13,5 млрд долларов, строителем выступает Росатом. Это серьёзный инфраструктурный якорь; атомная энергетика создаёт зависимость в топливе, технологии, обслуживании, кадрах и финансировании. Однако важно помнить, что Казахстан также одобрил строительство второй АЭС с участием Китая, то есть, Астана распределяет будущую энергетическую зависимость между разными игроками. Атомная сделка – не возвращение в орбиту России, а часть сложной схемы балансирования.

«Если Россия – это исторические связи, то Китай – главный торговый «магнит», деньги, рынок, инфраструктура и будущие логистические маршруты. В 2024 году товарооборот России и Казахстана достиг примерно 44 млрд долларов, это говорит об укреплении отношений. Но Казахстан не хочет стать экономическим придатком России, в элитах есть понимание, что чрезмерная зависимость может быть чувствительной, поэтому Астана разбавляет китайское направление западными инвестициями, турецкими связями, арабскими деньгами и региональной кооперацией с Узбекистаном и Азербайджаном. США не могут заменить Казахстану ни Россию, ни Китай, но Вашингтон важен Астане, как страховочный центр технологий и инвестиций», — заключил Дмитрий Бридже.