Внешняя политика Египта меняется

Однако отношений с Россией эти изменения не коснутся

Евросоюз выделил Египту 1 млрд евро на поддержку экономики. Политологи проанализировали это событие с точки зрения внешней политики страны и её приоритетов.

Египет проводит многовекторную внешнюю политику, рассказал «Московской газете» арабист Рами эль-Кальюби:

«Все международные региональные игроки заинтересованы в стабильности Египта, потому что это Суэцкий канал, «ворота в Африку», а также из-за опасения возможного наплыва беженцев. Египет зачастую получает внушительную помощь с разных сторон: военную помощь США на сумму 1 млрд 300 млн долларов в год, инвестиции Саудовской Аравии и ОАЭ; недавно и Катар присоединился к усилиям по стабилизации Египта в финансовом плане. Что касается закредитованности страны, то этот показатель, конечно, растёт. Доля России в египетском импорте превышает 60%. Также РФ участвует в строительстве АЭС «Эль-Дабаа» в северной части страны. По сути, Египет получает от России экспортный кредит, который начнёт оплачивать только после планируемого ввода в работу АЭС в 2029 году».

У Египта очень сильные отношения с Россией, отметил египетский политолог, доцент Института международных отношений и мировой истории ННГУ Элдииб Амр:

«Это минимум 50 лет стратегического сотрудничества. Между государствами реализуются гигантские проекты вроде строительства АЭС в городе Дабаа. Никакое финансирование Запада не влияет на отношения Египта с Россией. Внешняя политика страны не меняется. Лидер и правительство страны всегда отстаивают национальные интересы – экономику, развитие, защиту суверенитета, это «красная линия» в отношениях с другими государствами. Главный плюс внешней политики Египта – баланс между Востоком и Западом, между Россией, Китаем, ЕС, США и странами Персидского залива».

Сейчас ЕС стремитcя сблизиться с Египтом, а Египет озабочен решением своих экономических проблем, рассказал «Московской газете» политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже: 

«В последние годы европейцы потеряли Африку – по крайней мере, если посмотреть на Францию и Великобританию. А у Египта есть много проектов, которые нужно реализовывать. Много средств потрачено на проект «Нового Каира», на обновление Каира. Есть проблема спонсирования инфраструктурных проектов, из-за чего Египет отстаёт в развитии от других стран Ближнего Востока. Египет прошёл сложный путь, предыдущее руководство страны не слишком нравилось соседям по региону, потом произошёл переворот, к власти пришёл президент Абдулл-Фаттах ас-Сиси. Страна страдала от политических изменений, это отражалось на экономике. Сейчас ведётся новый экономико-политический курс. В стране растет население. Демографический рост показывает большой человеческий капитал, но и требует развития экономики, инфраструктуры, туристического сектора».

Несмотря на то, что помощь от Евросоюза можно интерпретировать как отдаление от России, сближение с ЕС никак не повлияет на российско-египетские отношения, уверен политолог. 

«В геополитике, в международных отношениях не бывает ориентированности только на одного партнёра. Но можно сказать, что Египет остаётся важным партнёром России, Китая и Индии в рамках БРИКС», — отметил Дмитрий Бридже.

С другой стороны, по словам эксперта, баланс сил вокруг Египта действительно меняется, и Каир адаптирует свои приоритеты к этой ситуации, но не ломает внешнюю политику, а аккуратно перенастраивает ее под новую региональную и мировую конфигурацию.

«Регион становится более многоцентровым, усиливается конкуренция за логистику, энергетику, инвестиции и влияние в Красном море и Восточном Средиземноморье, поэтому Египту важно не оказаться в зависимости от одного центра силы и расширять пространство для маневра. Ключевой приоритет Египта сегодня – это внутренняя устойчивость, отсюда прагматизм в отношениях с партнерами. Каир активнее торгуется за финансовую поддержку, инвестиции, туристические потоки, льготные поставки энергии и зерна и т.д. От партнёрства страна ожидает быстрых и измеримых результатов. В результате усиливается политика балансирования: Египет сохраняет связку с США и Европой по линии безопасности, вооружений и доступа к рынкам, но параллельно развивает практическое взаимодействие с Россией и Китаем и опирается на капитал стран Персидского залива. Это диверсификация рисков и страхование от внешнего давления. Региональная роль Египта при этом остается центральной, он стремится удерживать позиции в вопросах Палестины, Газы, Ливии, Судана и безопасности Суэцкого канала, но делает ставку на комбинацию посредничества, усиления контроля над безопасностью и экономическими сделками, избегая прямой конфронтации. В итоге внешняя политика Египта меняется, в первую очередь, по тактике и приоритизации: больше экономического прагматизма больше многовекторности и больше чувствительности к угрозам в Красном море, миграционным и долговым рискам. Стратегическая цель Египта – сохранить автономию внутреннюю стабильность и статус одного из ключевых центров силы в арабском мире», — заключил Дмитрий Бридже.