Россия входит в фазу «новой экономической рациональности»

Давление на нефтяной сектор России в 2026 году продолжится

Нефтяные санкции приведут к повышению финансовой дисциплины внутри России и могут побудить государство изыскивать новые источники дохода.

Евросоюз утвердил с 1 февраля новый сниженный потолок цен на российскую нефть в размере $44,1 за баррель.

Как это отразится на нефтяных доходах РФ и жизни населения?

Изменения в трендах

«При составлении федерального бюджета на 2026-2028 гг была заложена цена на нефть в размере 59 долларов за баррель. Однако возникает вопрос, насколько это соответствует мировым тенденциям и будет применяться во внешнеэкономических контрактах. Большое значение имеют объемы мировой добычи, политическая ситуация в основных нефтедобывающих государствах — Венесуэле, Иране, Ираке, а также количество международных сделок. Для федерального бюджета с прошлого года налог на добычу полезных ископаемых, который уплачивают нефтедобывающие компании, переместился с первого места, что свидетельствует об изменениях в трендах бюджетной политики», — сказала «Московской газете» доцент кафедры налогов и налогового администрирования факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при правительстве Российской Федерации Елена Смирнова.

«Эффект сообщающихся сосудов»

За счет чего будет компенсироваться снижение доходов от продажи «черного золота»?

«Мы наблюдаем классический макроэкономический эффект сообщающихся сосудов: когда сужается приток внешней ликвидности, обеспечиваемой сырьевым экспортом, государство вынуждено жестко санировать внутренние финансы, чтобы избежать надувания кредитных пузырей в условиях дефицита ресурсов. Ключевым триггером изменений внешнего контура стало решение Совета ЕС, утвержденное в начале года: с 1 февраля 2026 года вступает в силу новый потолок цен на российскую нефть — $44,1 за баррель. Экономическая суть этого решения значительно глубже, чем просто политическое давление. Если вспомнить динамику, то изначально введенный в конце 2022 года лимит в $60 позволял сохранять приемлемую рентабельность, а осеннее снижение 2025 года до $47,6 уже стало серьезным испытанием для маржинальности. Нынешняя же планка в $44,1 приближается к уровню себестоимости добычи на многих зрелых месторождениях, особенно если учитывать существенно возросшие за последние годы издержки на логистику и страхование грузов», — отметил политолог, доктор делового администрирования (MBA/DBA) по юриспруденции, экономике и управлению Роман Синицын.

Стратегия западных регуляторов

«Несмотря на то, что в декабре 2025 года объемы экспорта российской нефти достигли четырехмесячного максимума, стратегия западных регуляторов изменилась. Администрация президента США Дональда Трампа, давшая 8 января «зеленый свет» законопроекту об усилении санкций, фактически нацелена на то, чтобы сделать обслуживание теневого флота и обходных путей запредельно дорогим. Россия, безусловно, продолжит поставки, опираясь на действующий запрет экспорта по контрактам, соблюдающим потолок цен. Однако в условиях, когда рыночный дисконт для «дружественных» покупателей определяется рисками вторичных санкций, снижение индикативной цены до $44,1 неминуемо окажет давление на нетбэк(реальную выручку за вычетом расходов). Для бюджета 2026 года это создает риск недополучения доходов, так как налоговая база напрямую зависит от мировых котировок, которые искусственно занижаются», — добавил эксперт.

«Новая экономическая рациональность»

Как это отразится на населении?

«Именно это понимание сжатия «внешнего пирога» объясняет жесткость действий финансовых властей внутри страны. Государство, ожидая снижения нефтяной ренты, переходит к политике нулевой терпимости к рискам в потребительском секторе. Вступившие в силу с 1 января 2026 года новые правила для микрофинансовых организаций (МФО) — это превентивная мера по охлаждению рынка. Логика регулятора здесь предельно прагматична. В предыдущие годы доступность микрозаймов позволяла части населения маскировать падение реальных доходов, перекредитовываясь под высокие проценты.

В условиях стабильного притока нефтедолларов экономика могла переварить этот риск. Сейчас же, когда внешняя конъюнктура ухудшается, государству не нужен социальный кризис, вызванный массовыми дефолтами заемщиков. Таким образом, мы входим в фазу «новой экономической рациональности». Для нефтяного сектора это означает неизбежную оптимизацию затрат и снижение инвестиционной активности. А для населения 2026 год станет периодом жизни «на свои»: «кредитная игла», позволявшая поддерживать потребление выше уровня обеспеченных доходов, изымается из оборота. Эпоха легких денег — как экспортных, так и кредитных — завершилась», — резюмировал Роман Синицын.