Главным вопросом для Турции становится «с Эрдоганом или без?»

При этом другой консолидирующей фигуры в турецкой политике до сих пор нет, но позиции действующего президента не безупречны

Президент Турции Реджеп Эрдоган планирует участвовать на президентских выборах в стране в 2028 году, в случае победы это будет его третий президентский срок, пишут «Акценты».

Кризис преемничества

Турецкая внутренняя политика очень динамична, на неё влияют разные и зачастую непредсказуемые факторы и процессы, такие как природные катаклизмы или военные действия у турецких границы, рассказал «Московской газете» политолог, эксперт РСМД Камран Гасанов.

«Возможно противостояние с Израилем, если конфликт США с Ираном будет набирать обороты. Возникают и вопросы, какую сторону будет набирать Турция в противостоянии Европы и России и как будет сохранять свои экономические связи. При этом Стамбул может стать важной экономической площадкой», — заметил Камран Гасанов.

В сегодняшних реалиях экономическая ситуация в Турции нормализуется, инфляция существенно упала, стабилизировались рынка, подписываются новые контракты с Европой и США в том числе в сфере вооружений, рассказал политолог. Европа договорилась по линии министерства энергетики Германии об инвестициях в энергетику, Турция позиционирует себя как энергетический узел и возможную логистическую альтернативу Ормузский проливу. Растёт значение Турции для Европы в плане безопасности и ВПК, турецкими истребителями и беспилотниками интересуются многие страны, в том числе Испания. Президенту Турции Эрдогану будет чем похвастаться к 2028 году, считает политолог. Но в случае победы на новых президентских выборах у Эрдогана должны быть силы и здоровье, чтобы ещё 5 лет управлять страной.

«Что касается политических противников Эрдогана, то бывший мэр Стамбула Экрем Имамоглу находится в тюрьме, мэр Анкары Мансур Яваш – популярный политик, но его не поддерживают курды, бывший глава Народно-республиканской партии Озгюр Озель по решению суда отстранён от руководства партии, на этот пост вернулся Кемаль Кылычдароглу. Внутри республиканской партии идёт борьба, это ослабляет оппозицию. В противостоянии Кемаля Кылычдароглу и Эрдогана более уверенно выглядит действующий президент», — отметил политолог.

По словам Камрана Гасанова, для того чтобы утвердить кандидатуру Эрдогана на предстоящих выборах, нужно получить 360 из 600 голосов в парламенте Турции, а для этого парламент должен объявить досрочные выборы. Здесь нужно будет добиться согласия оппозиции. Курды из Демократической партии не слишком хотят видеть кандидатуру Эрдогана. Республиканцы и сами выступали за досрочные выборы, рассчитывая на народное недовольство арестом Экрема Имамоглу, но сейчас они занимаются наведением порядка и определением лидерства в собственной партии. Если в ближайшее время будут объявлены досрочные парламентские выборы, республиканцы не успеют сформировать список своих кандидатов из-за внутрипартийной борьбы. Оппозиция может не дать согласия на ещё одно выдвижение Эрдогана. При этом сам Эрдоган пока не смог взрастить себе достойную замену в рядах правящей партии, его зятья и сыновья не имеют достаточного веса и отметились в коррупционных делах. Дипломат Хакан Фидан – опытный и влиятельный политик, но устраивает не все кланы в рядах Партии справедливости и развития как компромиссная фигура, на которой элиты смогут договориться.

В любом случае Турция будет действовать в национальных интересах, считает политолог. Но турецкая оппозиция больше устраивает Европу. В США к власти могут прийти демократы, которые не будут рады Эрдогану. Оппозиция будет склоняться к американским демократам, но, с другой стороны, их внешняя политика будет менее пассионарной. Эрдоган – проверенный лидер в отношениях с Россией, но и тут есть свои нюансы, такие как конкуренция за влияние на Южном Кавказе и в Сирии. Эрдоган выступает за независимость Турции, а оппозиция склоняется к евроатлантической линии, и этот вариант меньше устраивает Россию, учитывая, что оппозиция недовольна строительством АЭС в Турции при участии РФ вряд ли будет активно вступать в совместные проекты.

Досрочные выборы?

Турция входит в период, когда вопрос о будущем Реджепа Тайипа Эрдогана становится главным фактором всей внутренней политики страны, рассказал «Московской газете» политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже. По мнению эксперта, речь идёт уже не просто о рейтинге действующего президента или популярности правящей Партии справедливости и развития: главная и самая важная интрига заключается в том, сумеет ли Эрдоган юридически получить право на новое выдвижение, сможет ли оппозиция сохранить единство и успеет ли турецкая экономика выйти из затяжного инфляционного кризиса до начала следующей избирательной кампании.

«На мой взгляд, вероятность того, что Эрдоган попытается остаться у власти после 2028 года, достаточно высока, около 70-80%. Однако это не означает, что его победа предопределена. Вероятность его переизбрания будет зависеть не столько от абсолютной поддержки президента, сколько от конфигурации выборов: кто станет его соперником, будет ли допущен к участию в выборах Экрем Имамоглу, удастся ли оппозиции избежать раскола и сможет ли правящий лагерь выбрать экономически и политически выгодный момент для голосования», — сказал Дмитрий Бридже.

При этом юридически участие Эрдогана в очередных выборах остаётся сложным вопросом, отметил политолог. Конституция Турции устанавливает ограничение в два пятилетних президентских срока. При этом статья 116 предусматривает исключение, но, если парламент во время второго срока президента принимает решение о досрочном обновлении президентских и парламентских выборов, действующий глава государства получает возможность баллотироваться ещё раз. Для принятия такого решения необходимы голоса трёх пятых состава Великого национального собрания, не менее 360 из 600 депутатов. Правящий альянс сегодня не обладает такой квалифицированной парламентской большинством, поэтому Эрдогану потребуется либо договорённость с частью оппозиции, либо более широкая конституционная сделка, отметил политолог.

«Именно поэтому наиболее вероятным вариантом становится проведение досрочных выборов в 2027 году или в начале 2028 года. Они могут быть назначены не на несколько лет, а всего на несколько месяцев раньше установленного срока, но с конституционной точки зрения это будет иметь принципиальное значение. Такое решение позволит правящей партии представить происходящее не как отмену ограничений для одного человека, а как формальное обновление выборов в соответствии с действующей Конституцией. Представители турецкой оппозиции также исходят из того, что Эрдогану выгоднее провести голосование осенью 2027 года, а не ждать установленной даты в 2028 году», — прогнозирует Дмитрий Бридже.

Сам Эрдоган может публично избегать окончательного заявления о своём выдвижении до последнего момента. Такая неопределённость отвечает его интересам, заметил эксперт по Ближнему Востоку. Если Эрдоган заранее объявит о новом сроке, противники получат время для формирования широкой коалиции, а внутри правящего лагеря начнётся дискуссия о законности продления его власти. Если же он объявит, что уходит, немедленно запустится борьба за наследство внутри Партии справедливости и развития, государственного аппарата, силового блока и связанных с властью деловых групп.

В современной турецкой системе Эрдоган является не только президентом, но и главным механизмом согласования интересов различных частей правящей коалиции. Он удерживает вместе консервативных мусульман, турецких националистов, бюрократию, значительную часть бизнеса, силовые структуры и сторонников активной внешней политики. При этом пока ни один возможный преемник не обладает сопоставимой электоральной легитимностью, отметил Дмитрий Бридже.

«Министр иностранных дел Хакан Фидан воспринимается как опытный стратег, связанный с государственным и силовым аппаратом, но он не проходил через масштабные общенациональные выборы и не обладает массовой харизмой Эрдогана. Сельчук Байрактар ассоциируется с успехами турецкой оборонной промышленности и беспилотной авиации, однако его превращение из технологического символа в самостоятельного политика потребует времени. Другие возможные преемники также представляют отдельные группы внутри системы, но не способны автоматически унаследовать весь электорат действующего президента.

Поэтому для Эрдогана попытка переизбрания является не только личным решением, но и способом отложить потенциально конфликтный транзит власти», — объяснил политолог.

По его мнению, персонализированные системы обычно испытывают кризис именно в момент передачи полномочий: как только лидер называет преемника, вокруг нового кандидата начинает формироваться альтернативный центр влияния. Для Эрдогана это создаёт риск раскола элит ещё до выборов. Однако политическое положение президента уже нельзя назвать безусловно доминирующим. 

«Муниципальные выборы 2024 года стали серьёзным предупреждением для правящей партии. Республиканская народная партия впервые за многие годы вышла на первое место по стране, сохранила контроль над Стамбулом и Анкарой и добилась успеха в ряде регионов, которые раньше считались устойчивой территорией Партии справедливости и развития. Главными причинами поражения власти стали рост стоимости жизни, недовольство пенсионеров и наёмных работников, а также частичная демобилизация консервативного электората», — рассказал Дмитрий Бридже.

По прогнозам эксперта, экономика будет центральным фактором кампании. Согласно официальным данным, годовая инфляция в Турции в мае 2026 года составляла 32,61%. Это значительно ниже пиковых значений 2024 года, но всё ещё означает быстрое обесценивание доходов и сбережений. Турецкая экономика продолжает расти, однако для избирателя важнее не абстрактный рост валового внутреннего продукта, а стоимость аренды, продуктов, транспорта, образования и кредитов. 

Вероятная экономическая стратегия власти будет состоять из двух этапов: сначала правительство постарается сохранить относительно жёсткую денежно-кредитную политику, замедлить инфляцию и восстановить часть доверия иностранных инвесторов. Затем, ближе к выборам, может начаться расширение бюджетных расходов: повышение зарплат бюджетников и пенсий, льготные кредиты, субсидии, социальные выплаты и ускорение инфраструктурных проектов.

«Такая модель уже неоднократно использовалась в турецкой политике. Её преимущество состоит в том, что избиратель ощущает улучшение непосредственно перед голосованием. Недостаток заключается в риске новой инфляционной волны. Если денежное стимулирование начнётся слишком рано или окажется чрезмерным, рост цен может уничтожить положительный эффект от социальных выплат. Поэтому для Эрдогана важно не только добиться снижения инфляции, но и правильно выбрать момент выборов — после появления первых признаков восстановления реальных доходов, но до нового перегрева экономики», — сказал Дмитрий Бридже.

Шансы оппонентов

Главным потенциальным соперником президента остаётся бывший мэр Стамбула Экрем Имамоглу. Его политическая опасность для Эрдогана объясняется не только рейтингами. Имамоглу представляет собой редкий для турецкой оппозиции тип политика, который способен выходить за пределы традиционного светского электората Республиканской народной партии. Он умеет обращаться к умеренным консерваторам, городскому среднему классу, националистам и части курдских избирателей. Кроме того, биография мэра Стамбула символически напоминает политическое восхождение самого Эрдогана.

Но сегодня проблема Имамоглу заключается не в отсутствии поддержки, а в юридической возможности участвовать в выборах. Он находится под стражей и предстал перед судом по делу о предполагаемой коррупции и создании преступной организации, заметил политолог. Имамоглу и Республиканская народная партия отвергают обвинения и называют процесс политически мотивированным; власти Турции заявляют, что судебная система действует независимо. Дополнительным барьером стало аннулирование университетского диплома Имамоглу, тогда как наличие высшего образования является обязательным требованием для кандидата в президенты. 

Устранение Имамоглу из избирательного процесса может дать власти краткосрочное преимущество, но одновременно несёт серьёзный риск. Если общество окончательно воспримет его дело как административное недопущение сильнейшего соперника, Имамоглу может превратиться из обычного оппозиционного кандидата в символ сопротивления, что повысит мобилизацию городского электората, молодёжи и часть умеренных консерваторов. Однако символический капитал не всегда превращается в электоральную победу: оппозиции всё равно потребуется зарегистрированный кандидат, партийная инфраструктура и возможность контролировать ход голосования.

Поэтому наиболее вероятным альтернативным кандидатом может стать мэр Анкары Мансур Яваш, считает Дмитрий Бридже. Его сильной стороной является националистическое происхождение и умеренный политический стиль. Он способен конкурировать за избирателей центральной Анатолии, недовольных Партией справедливости и развития, но не готовых голосовать за традиционное левое крыло оппозиции. Яваш менее уязвим для обвинений в радикализме или связях с курдским движением. Одновременно именно это создаёт его главную проблему. Победить Эрдогана во втором туре практически невозможно без поддержки значительной части курдского электората. Кандидат от оппозиции должен одновременно удержать турецких националистов и договориться с прокурдской Партией народного равенства и демократии — DEM. Для Яваша достижение такого баланса может оказаться сложнее, чем для Имамоглу.

По мнению политолога, курдское политическое движение фактически становится одним из основных арбитров будущих выборов. Самостоятельный кандидат DEM вряд ли сможет выйти во второй тур, но голоса сторонников партии могут определить окончательный результат. Поэтому и власть, и оппозиция будут бороться не только за официальную поддержку партии, но и за явку её электората.

«Эрдоган может попытаться привлечь часть курдских избирателей посредством нового политического диалога, смягчения отдельных ограничений или продвижения мирного процесса. Одновременно он должен учитывать позицию своего националистического союзника — Партии националистического движения. Слишком крупные уступки курдскому движению способны вызвать недовольство турецких националистов. В результате президенту необходимо проводить двойную линию: демонстрировать готовность к политическому урегулированию, но сохранять жёсткую риторику по вопросам территориальной целостности и безопасности», – пояснил Дмитрий Бридже.

Для оппозиции задача не менее сложная, подчеркнул политолог. Она должна убедить курдского избирателя, что смена власти приведёт к расширению политических свобод и прекращению практики отстранения избранных мэров, но одновременно не потерять националистический электорат. Именно неспособность устойчиво соединить эти две группы уже неоднократно ограничивала возможности антиэрдогановских коалиций. Возвращение Кемаля Кылычдароглу к руководству Республиканской народной партией необходимо рассматривать именно в контексте этого кризиса.

«Это не классическое политическое возвращение, достигнутое через победу на партийном съезде или новый рост популярности. В мае 2026 года турецкий суд аннулировал результаты съезда 2023 года, на котором Кылычдароглу уступил руководство Озгюру Озелю и восстановил прежнего председателя. Суд сослался на предполагаемые нарушения в ходе партийного голосования. Представители отстранённого руководства назвали решение судебным вмешательством во внутреннюю жизнь оппозиции, тогда как власти отвергли обвинения в политическом давлении. Политическая легитимность Кылычдароглу остаётся ограниченной. Для значительной части оппозиционных избирателей он связан прежде всего с поражением на президентских выборах 2023 года, когда, несмотря на экономический кризис и последствия разрушительного землетрясения, ему не удалось победить Эрдогана. Его возвращение поэтому не объединяет, а раскалывает партию.

Озгюр Озель сохраняет поддержку значительной части депутатов, партийного аппарата и активистов. После судебного решения возникла фактически двойная структура руководства: Кылычдароглу опирается на юридическое восстановление в должности, тогда как Озель сохраняет политическую поддержку большинства парламентской фракции. Сторонники Озеля инициировали проведение внеочередного съезда, пытаясь вернуть вопрос о руководстве партии в плоскость внутреннего голосования.

В целом, Эрдогану будет непросто выйти на досрочные выборы и победить на них, учитывая множество масштабных проектов, которые турецкому лидеру надо закончить в непростых экономических реалиях, а также разобраться с политической линией страны, заключил Дмитрий Бридже.

Среди непарламентских партий Турции стали звучать призывы о создания альянса с Россией, Китаем и Ираном. Во внешней политике страну интересуют вопросы судоходства в Чёрном море, стабильности на Ближнем Востоке и влияние на Южном Кавказе. Во внутренней политики власти озабочены оживлением экономики и привлечением инвестиций. Президент Турции Реджеп Эрдоган планирует доработку Конституции страны.