Может ли международная напряженность привести к фармацевтическому кризису

В ходе конфликта вокруг Ирана в стране разрушено восемь фармацевтических предприятий. Ситуация на Ближнем Востоке затронет и российский фармрынок, но её влияние будет ограниченным. А вот возможное обострение отношений между Китаем и Тайванем может острее поставить вопрос об импортозамещении лекарств

Из Ирана в Россию поставляется небольшой процент лекарств, и это не оригинальные препараты, а дженерики, рассказал «Московской газете» президент АО «Активный компонент» Александр Семёнов. В Иран из России тоже идёт небольшой поток лекарств, но в целом рынок Ирана довольно закрытый.

С другой стороны, ситуация на Ближнем Востоке показывает, как хрупка стабильность на мировом и на российском фармацевтическом рынке, отметил Александр Семёнов.

«Если вслед за Ближним Востоком разгорится конфликт между Китаем и Тайванем, могут оказаться перекрыты поставки в Россию фармсубстанций и компонентов из Китая, а также из Индии. Уже сейчас из-за сложностей в Ормузском проливе Китай недополучает нефть из Ирана, на которую рассчитывает, и это рано или поздно скажется на стоимости фармсубстанций и компонентов», – прогнозирует президент АО «Активный компонент».

По словам Александра Семёнова, сейчас доля отечественных препаратов на российском рынке составляет 38-40%, высока зависимость от иностранных поставок.

«Предоставление отечественным производителям решающих преференций откладывается. Производство российских препаратов в упаковках растёт, но в денежном отношении мы проседаем. В 2025 году на закупку иностранных дженериков было потрачено 1,2 трлн рублей. В случае очередного военного конфликта, например, Тайваня с Китаем или Индии с Пакистаном, ситуация с лекарствами может стать напряжённой, без импортозамещения не обойтись», – заключил президент АО «Активный компонент».

Россия получает из Ирана ограниченную номенклатуру лекарственных препаратов, речь идёт о трёх наименованиях ЛП, в частности Синновекс (интерферон бета-1А — применяется при рассеянном склерозе), Ариосэвен (эптаког альфа — фактор свёртывания крови, применяется при гемофилии) и Мелитид (лираглутид — сахарный диабет 2-го типа), рассказал «Московской газете» директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов. Несмотря на то, что речь идёт о лечении достаточно серьёзных заболеваний, существенных рисков для российской системы здравоохранения перебои с поставками этих продуктов не несут.

«Для всех из этих препаратов есть как минимум несколько аналогов, в том числе российского производства, которые выпускаются по полному циклу. В частности, в отношении интерферон бета-1А иранский препарат Синновекс обеспечивал в 2025 г. примерно 28,5% от общего натурального объёма. Российская биотехнологическая компания «Биокад» выпускает 71,4%, причём по полному циклу, включая фармсубстанцию. Для эптакога альфа в 2025 г. на иранский Ариосэвен приходилось порядка 20%, а основной объём обеспечил ЭсДжиБиотех (доля 80%), он опять-таки полностью производится в нашей стране. Наконец, лираглутид, тут доля Мелитида порядка 40%, но лидирует российская компания Промомед, они с лёгкостью покроют разницу, если этот объём выпадет», — рассказал Николай Беспалов.

Тем не менее, во всех трёх случаях речь идёт о достаточно заметных объёмах, выпадение которых для рынка ничего хорошего не сулит, это в любом случае чревато рисками перебоев в лекарственном обеспечении, отметил директор по развитию RNC Pharma.

Из Тайваня в Россию лекарственные препараты не ввозятся, но эта страна выступает производителем ряда медицинских изделий, так называемых протезов синовиальной жидкости — вязких гелей, которые вводятся в суставную сумку и применяются для лечения остеоратроза и других заболеваний суставов, рассказал Николай Беспалов.

«Причём речь идёт в том числе о препаратах, которые являются одними из лидеров в соответствующей категории продуктов. В частности, отдельные SKU в линейке продуктов Флексотрон производятся именно на Тайване. Сходу тут ещё можно назвать Биопорт, который тоже производится в этой стране и входит в ТОП-10 наиболее продаваемых продуктов. В целом здесь значительное количество аналогов (почти 50), в том числе полностью отечественного производства, но выпадение или перебои с поставками ключевых продуктов тоже несёт в себе серьёзные риски перебоев. Хотя, опять же, какими-то реально негативными последствиями для пациентов выпадение даже самых продаваемых препаратов не грозит, их относительно быстро будут замещать», — заключил директор по развитию RNC Pharma.

По данным DSM Group, в 2023 году Россия закупила в Иране 77 621 упаковок лекарств. В 2024-м закупки сократились до 72 863 упаковок, в 2025-м выросли до 77 742. Доля иранских препаратов на российском рынке приближается к нулю.

Препараты из Китая занимают на рынке РФ, если смотреть в упаковках, долю в 0,04%. С 2024 года закупки выросли с 1 883 057 до 2 113 753 упаковок. Препараты из Индии занимают 5,4% на российском рынке. В 2023 году было закуплено 276 313 704 упаковки, в 2024-м закупки сократились – 266 408 707 упаковок. В 2025 закупки немного не дотянули до уровня 2023 и составили 273 433 943 упаковки.