Сельская Россия продолжает «сжиматься»

В России за последние 60 лет из 300 тыс. населённых пунктов осталось 153 тыс., через 25 лет данный показатель может сократиться в 3 раза

Сельская Россия продолжает «сжиматься», и Красноярский край — один из регионов, где этот процесс идет наиболее интенсивно, сообщил «Московской газете» член экспертного совета комитета Госдумы по защите конкуренции Дмитрий Тортев.

«По данным Красноярскстата, из 1669 сельских населенных пунктов края 100 официально не имеют ни одного жителя, еще в 145 — 10 жителей и меньше. С 2010 года количество опустевших деревень в регионе продолжает резко расти. Убыль сельского населения в крае составляет в среднем 2-3% в год: люди уезжают в Красноярск, на северные вахты или вообще за пределы региона. В абсолютных цифрах за последние десять лет красноярское село потеряло около 60 тысяч человек — это эквивалентно населению небольшого города», — рассказал эксперт. 

По его мнению, причин такого положения дел несколько, и все они взаимосвязаны. Одна из них и главная — это экономическая деградация: в 1990-2000-е годы на территории Красноярского края закрылись десятки леспромхозов, прекратили существование малые колхозы и совхозы. Для таежных поселков, где градообразующим было одно предприятие, это стало главным фактором обезлюживания. Вторая причина — климат и расстояния: содержать в надлежащем состоянии дороги, мосты, обеспечивать нормальную транспортную доступность на тысячах километров между редкими селами в крае очень дорого, бюджеты муниципалитетов этого не выдерживают, а краевой бюджет не спешит муниципалам на помощь. Третья причина — значимый отток молодежи. Молодые люди уезжают после ОГЭ/ЕГЭ в города за образованием и работой, а обратно предсказуемо не возвращаются, и эту проблему 10 августа подчеркнул президент страны, указав, что нужно поддержать желание молодежи жить и работать в родных населенных пунктах. На селе остаются люди старшего возраста, там же умирают, и это предопределяет дальнейшую естественную убыль деревень.

Правительство на федеральном уровне видит процесс в регионе и как может, пытается сдерживать этот процесс, пояснил Дмитрий Тортев.

«В рамках госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий» край с 2020 года получил несколько миллиардов рублей на строительство жилья, ФАПов, домов культуры и подведение коммуникаций. Но эффект от этих мер в крае локален — средства идут в относительно благополучные районы, расположенные недалеко от крупных или значимых агломераций, а отдаленные таежные деревни по-прежнему остаются без поддержки. Параллельно идет муниципальная реформа — сельские поселения объединяются в муниципальные округа. Это сокращает аппарат и расходы на управление, но одновременно полностью лишает жителей власти, которая была «рядом» и к которой можно было обратиться напрямую. Кстати, в соседней Хакасии процесс муниципальной реформы затормозили, несмотря на управленческий импульс «сверху» и позицию руководящей в парламенте фракции «Единой России», и жители пока, по наблюдениям, в целом не против сохранения двух уровней муниципалитетов в этом регионе — всё по тем же причинам», — отметил эксперт.

Перспектива для сельской Сибири — не в попытке сохранить каждую деревню, а в создании сети опорных пунктов, пояснил член экспертного совета комитета Госдумы по защите конкуренции. Укрупнение, видимо, неизбежно, и задача государства — сделать его управляемым. В идеале сделать так, чтобы программа расселения ветхого жилья сочеталась с комплексной застройкой и созданием производственных мощностей.

«Сохранить деревню как экономическую единицу в прежнем виде невозможно по ряду причин. Но есть все возможности превратить ее в пригодную для жизни и работы среду — задача, для решения которой нужны не столько субсидии, сколько инфраструктурная стратегия и четкая система приоритетов. Но в текущем моменте средства, в том числе и в Красноярском крае, распыляются на латание дыр, а системного разворота в сторону села в регионе не происходит», — заключил Дмитрий Тортев. 

За последние 60 лет на территории России из 300 тыс. населённых пунктов осталось 153 тыс., при этом из них более 20 тыс. – это сельские пункты без населения, рассказал «Московской газете» председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, член научного совета при Совбезе РФ Юрий Крупнов.

«По расчётам нашего Института, в ближайшие 25 лет количество населённых пунктов в России с сохранившимся населением может сократиться в 3 раза – до 50 тыс.», — прогнозирует собеседник издания.

По мнению Юрия Крупнова, сегодня сельские территории и малые города – это, по сути, объекты «колонизации» Москвы и крупных мегаполисов. За этим стоят глобальные процессы, такие как ситуация с нефтедобычей, низкие цены на зерно на внутреннем рынке, на которые не представляется возможным повлиять, и вывоз капитала и кадров в столицу и мегаполисы. Всё это обуславливает развитие Москвы и мегаполисов за счёт села и малых городов.

«Демографическая ситуация на селе была выпущена из-под контроля около 60 лет назад, но продолжать «пожирание» сельских территорий просто нерационально, — заметил эксперт. — Депопуляция регионов, как заявил президент России, недопустима, это отражено и в последних редакциях Стратегии национальной безопасности. Тем не менее, к сожалению, депопуляция происходит, мегаполисы вывозят их регионов финансовые и трудовые ресурсы. В деревнях сегодня меньше на 25% молодых женщин, чем молодых мужчин, женщины активнее едут в города, где имеют шансы построить семью, поскольку представляют собой будущих жён с меньшими, чем у жителей мегаполисов, запросами. При этом примирить мегаполисы и село, на мой взгляд, нельзя, потому что экономические интересы у них совершенно разные. У нас по пока нет чёткого понимания, как жители России должны расселяться ближайшие 30-40 лет».

Для решения этой проблемы необходимо по-новому посмотреть на саму концепцию села, считает Юрий Крупнов:

«Необходим новый, неотрадиционный уклад, создаваемый с помощью малоэтажной ландшафтной урбанизации, сельские агломерации урбанизированного типа с городским качеством жизни. Формирование такого уклада в ближайшие 25 лет позволит значительно увеличить долю сельского населения в России».

Программа «Сельская ипотека» стала представлять собой зрелый и эволюционирующий инструмент государственной политики, рассказала «Московской газете» эксперт Российской гильдии риелторов по ипотеке Ирина Киселёва.

«Основной вектор её применения, как мы видим направлен не на рост числа выданных кредитов любой ценой, а на качественное развитие сельских территорий путем привлечения нужных специалистов и стимулирования строительства современного благоустроенного жилья, — пояснила эксперт. — При этом возможности кредитования по программе ее целевой группы ограничены. Доходы населения вроде бы и растут, но тут же съедаются инфляцией. Предельно долговая нагрузка основной массы целевых заемщиков и жесткие требования банков привели к тому, что де факто сельская ипотека практически не выдается».

Однако, по словам Ирины Киселёвой, в опорных населенных пунктах с численностью до 30 тысяч человек теперь можно приобрести квартиры от юрлица или ИП в новостройках высотой не более 5 этажей, что говорит о том, что Программа «Сельская ипотека» нацелена на системное развитие именно благоустроенных сельских агломераций с готовой инфраструктурой, а не на точечную застройку. Покупка таких объектов у юридических лиц и ИП стимулирует организованное жилищное строительство на селе. Осталось только сделать так, чтобы строителям хватило возможностей строить в сельской местности в плане финансирования и кредитования, заключила эксперт РГР по ипотеке.