Российской экономике грозит «переохлаждение»

Экономика РФ оказалась в ловушке -ключевую ставку нельзя понизить, чтобы не разогнать инфляцию. В то же время, высокий «ключ» не дает стране развиваться. В итоге все более осязаемой становится перспектива многолетней экономической стагнации

Насколько высока вероятность того, что экономика России уйдет в нулевой рост к концу года?

«Вероятность того, что российская экономика покажет нулевой или близкий к нулю рост по итогам 2026 года оценивается как умеренная, но вполне реальная. По текущим данным темпы роста ВВП уже существенно замедлились по сравнению с 2023–2024 годами. Если в 2023–2024 гг. экономика росла на 3-4% в год за счёт военных расходов, импортозамещения и восстановления спроса, то в 2025–2026 гг. эти факторы в значительной степени исчерпали себя. Высокая ключевая ставка, сокращение реальных доходов населения и ограничения на импорт оборудования и технологий создают структурные ограничения для дальнейшего роста», — сказал «Московской газете» ассистент кафедры гуманитарных наук факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при правительстве РФ Ярослав Килимов.

В чем заключаются риски такого сценария?

«Основные риски нулевого роста связаны с несколькими факторами. Во-первых, это продолжающееся ужесточение денежно-кредитной политики и высокие процентные ставки, которые подавляют инвестиционную активность и потребительский спрос. Во-вторых, исчерпание эффекта импортозамещения в ряде отраслей и ограниченная возможность дальнейшего наращивания производства без новых технологий и оборудования. В-третьих, возможное снижение бюджетных расходов в случае ухудшения ситуации с доходами от нефти и газа. При этом полностью исключать нулевой рост пока рано. Экономика всё ещё поддерживается государственными расходами, в том числе оборонными заказами, а также сохраняющимся спросом на внутреннем рынке. Однако если ключевая ставка останется высокой до конца года, а внешние условия не улучшатся, вероятность того, что рост ВВП по итогам 2026 года окажется близким к нулю или даже отрицательным в отдельных кварталах, довольно высока. В текущих условиях более реалистичным выглядит сценарий слабого роста в диапазоне 0,5–1,5%, но переход в стагнацию уже не выглядит маловероятным», — добавил эксперт.

Охлаждение экономики будет носить инерционный характер.

«Вероятность того, что по итогам этого года мы зафиксируем результат в пределах статистической погрешности— от нуля до плюс полпроцента — я оцениваю как базовый, почти неизбежный сценарий. Мы слишком долго жили в парадигме восстановительного роста, когда экономика просто заполняла пустоты, оставленные ушедшими игроками. К середине 2026-го эти пустоты не просто заполнены — они зацементированы. Главная проблема сейчас не в санкциях и даже не в логистике, а в том, что я называю «ресурсным тупиком». Зайдите в любой цех или офис: дефицит кадров перестал быть темой для HR-конференций и стал жестким ограничителем ВВП. Брать новых людей просто негде, а значит экстенсивный рост за счет расширения смен или открытия новых площадок физически невозможен. Мы уперлись в потолок, который невозможно пробить просто вливанием денег в систему», — сообщил изданию старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

Почему экономика идет на замедление?

«Эффект от затяжного периода жесткой денежно-кредитной политики, который мы проходили в 2024 и 2025 гг., проявился в полной мере именно сейчас. Монетарные лаги составляют как раз полтора-два года. Те инвестиционные проекты, которые замораживались или откладывались из-за заградительных ставок, сегодня обернулись отсутствием ввода новых мощностей. Бизнес два года сидел в сберегательной модели, предпочитая депозиты реальному сектору, и сейчас нам просто не на чем выдавать те 3-4% роста, к которым привыкли оптимисты из профильных ведомств», — сказал эксперт.

А как же бюджетный импульс?

«Бюджетный импульс, который три года подряд был главным и, по сути, единственным мощным мотором, тоже перешел в стадию плато. Государственные расходы стабилизировались, гособоронзаказ вышел на расчетные мощности и перестал быть драйвером ускорения. Теперь это поддерживающий фактор, который не дает упасть, но и не толкает вверх. Чтобы расти дальше нужно было резко наращивать производительность труда, но для этого нужны технологии и оборудование, импорт которых остается точечным и дорогим. По моим прогнозам, итоговая цифра 2026 года в районе 0,2-0,3% роста можно даже будет считать благом», — резюмировал Роман Синицын.

Чтобы разогреть экономику требуется понизить ставку, но руки у регулятора пока связаны.

«К факторам риска отнесены существенное ускорение роста кредитования, всплеск цен на топливо из-за временного снижения его производства (может отразиться на инфляционных ожиданиях и издержках по широкому спектру товаров), замедление снижения напряженности на рынке труда и сохраняющийся дефицит кадров. Что касается конфликта на Ближнем Востоке, то пока его влияние оценивается как в основном дезинфляционное (укрепление рубля), но риски через цены на импорт и логистику сохраняются. В случае окончательного завершения конфликта между США и Ираном проинфляционные риски для российской экономики с этой стороны снизятся», — поделилась своим мнением с «Московской газетой» руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.