Новость общества

«Болезнь не различает социальных статусов и регалий»: бывший наркозависимый координатор подмосковного реабилитационного центра на личном примере рассказал, как победил недуг

«Болезнь не различает социальных статусов и регалий»: бывший наркозависимый координатор подмосковного реабилитационного центра на личном примере рассказал, как победил недуг

22.07.2022 в 14:41:00
5205

Количество наркозависимых с каждым годом увеличивается. Равно как и их смертность. Наркотики нового поколения дают все меньше шансов на излечение, остановиться на краю пропасти могут единицы. Зависимость кардинально меняет не только жизнь, но и внешность человека. У наркоманов покрасневшие или мутные глаза, под ними синяки, постоянно уходящий в сторону сонный усталый взгляд, невнятная торопливая или наоборот заторможенная речь, гримасы на лице, в основном от синтетических наркотиков – мышцы расслабляются и челюсти начинают бесконтрольно сжиматься/разжиматься. А еще безразличие ко всему окружающему и неуверенность в себе

Василий Терехов, психолог, специалист по социальной работе, координатор программ лечения и реабилитации. Его кредо: жизнь — бесценный подарок, необходимо научиться ее ценить! Почти 10 лет Василий Терехов консультирует семьи алко- и наркозависимых, сопровождает пациентов в реабилитационном центре «Здравница» в подмосковном Одинцово. Глядя на этого оптимистичного, жизнерадостного и успешного мужчину вряд ли кто-то подумает, что он сам – бывший наркоман. Но он смог вернуться к нормальной жизни без наркотиков и теперь помогает другим противостоять зависимости.

Сегодня разговор «Московской газеты» с Василием Тереховым о том, как люди становятся наркоманами, насколько важна помощь созависимых родных и как в этом помогает любовь.

— Василий Станиславович, удивительная история жизни – собственный пример, который наверняка помог уже многим. Расскажите о себе.

— Я родился в неполной семье и до школы рос без отца, мама была служащая в министерстве, много времени проводил с бабушкой и дедушкой. Когда пошел в школу мама вышла замуж и родила сестренку. Отчим хороший человек по образованию педагог, работал учителем физкультуры, заботился и любил меня как родного. Бабушка брала на огород, научила выращивать растения, дедушка — собирать грибы, косить траву и ухаживать за домашними животными с подсобного хозяйства, отчим постоянно брал в походы, приучил к рыбалке. Жили мы не богато, но очень дружно.

Я с детства занимался плаванием, легкой атлетикой, пробовал себя в хоккее и ходил в «качалку», но остановился на боксе — в 90-х в городе Люберцы надо было уметь постоять за себя. Авторитет сверстников и старших заслужить было непросто. Закончил среднюю школу, поступил в строительный институт, но бросил так как было неинтересно, к тому же много времени уделял спорту. По настоянию тренеров через год поступил в институт физкультуры.

— Правильные ориентиры были у Вас в жизни. Как же случилось, что Вы стали употреблять наркотики?

— Как у большинства сверстников началось все с сигареты в 11 лет, потом попробовал алкоголь в 13. Помню, как за 5 минут до празднования Нового года пацаны притащили меня пьяного к дверям квартиры, позвонили и убежали. А когда я проспался то мой новый год начался с предложения дядьки за праздничным столом «Похмеляться будешь?». В 15 лет попробовал коноплю, но «не зашло» как говорят. То, что я активно занимался спортом и бОльшую часть времени был занят (помогал бабушке по огороду, отчиму на работе) отложило на некоторое время знакомство с более тяжелыми наркотиками. Позже, в 19 лет, появились шальные деньги, компании ребят постарше с интересами «погулять и себя показать». Именно тогда и пришли наркотики. Начиналось все с «клубных» стимуляторов по выходным, потом более «элитный» кокаин, ну и через год продолжились эксперименты уже популярным в то время наркотиком героин и «винт» – было уже без разницы, где и когда, а главное — с кем. Появилась ломка, неприятности с законом, поменялось окружение. Тогда я признался себе и родителям, что стал наркоманом и мне нужна помощь. Лечился дома, так сказать – анонимно: приходила моя тетя, медицинская сестра, и ставила капельницы, а родители закрывали двери и дежурили по очереди, не выпускали меня на улицу, оградили от общения с внешним миром. Употребление после этого не закончилось, а перешло в менее активную скрытую фазу, я «перепрыгнул» на алкоголь.

— Наверняка, то время Вам вспоминать неприятно, но все же, каким Вы себя помните? Что интересовало, чем занимались, где брали деньги на наркотики, попадали ли в полицию?

— Общительным, открытым, активным – несмотря на общепринятый противоположный портрет наркозависимого. Хотелось быть старше, много зарабатывать прикладывая минимум усилий, красиво жить и быть в центре внимания девчонок и друзей, жить по «понятиям» улицы, быть сильным, и чтобы меня уважали, а точнее боялись. Работать на обычной работе и пользоваться авторитетом было несовместимо в моей голове, поэтому деньги в основном «зарабатывались» другими, менее трудоемкими путями, и тратились соответственно налево и направо.

Пробовал разные наркотики, для разного настроения и времяпрепровождения. Перечислять не буду, главное, чтобы можно было достать быстро, наркотик должен был давать качественный результат и это было не очень дорого. Не было наркотиков – принимал алкоголь, позже иногда даже аптечные препараты.

С полицией начались проблемы сразу, так как мог нетрезвым сесть за руль. Также у меня находили наркотик, принимая на «точке», когда я за ним приезжал. Совершал различные преступления, воровал и обманывал. Родители неоднократно давали денег на «решение вопросов» с полицией, когда не было своих средств или возможностей решить эти проблемы самостоятельно. Конечно, чаще всего родным преподносилось все в иной форме, несвязанной с употреблением наркотиков.

— Кто Вам помог прийти к мысли, что нужно попробовать избавляться от зависимости? Получилось с первого раза?

— Сам пришел к мысли, не без помощи родных и друзей, конечно. Еще и обстоятельства подтолкнули к этому. На тот момент я должен был заканчивать институт физкультуры, где бОльшую часть занятий пропустил, образовались задолженности по учебе, да и тренироваться уже стало невозможно, совмещая с употреблением. Кое-как сдав экзамены и защитив диплом, принял решение, что дальше так жить не хочу и стал искать решение. Знакомый предложил пойти работать спасателем. Это меня очень заинтересовало, и я стал активно готовится к отбору в элитный отряд МЧС России «Центроспас», где и проработал в дальнейшем 4 года. Хоть я и не употреблял наркотики, от алкоголя полностью не отказался, так как не было понимания концепции заболевания и причин. Затем друзья позвали в бизнес, стал руководителем сети игровых заведений. Но, как говорится, «денег заработал – счастья не нашел», причины употребления никуда не делись и вскоре наркотики вернулись в мою жизнь, разрушив все, что я строил эти годы. Благополучно вылетел из бизнеса, я снова покатился вниз.

— Наверняка, кто-то из Ваших друзей умер от наркотиков. Такой пример не мотивировал бросить раньше или вообще не начинать?

— Умер одноклассник Аркадий от сепсиса после инъекций, умер друг Денис от цирроза, выбросился на кумаре (состояние перед ломкой – авт.) из окна сосед Саша, умер брат Денис — после колонии, куда он попал за распространение наркотиков. Друга Мишу, умершего от передозировки, нашли родные спустя несколько дней, а одноклассника Рамиля зарезали соупотребители, решив угнать его машину…. Список очень длинный.

Такие примеры, конечно, останавливали от употребления. Но были и другие, из близкого окружения, кто употреблял и продолжал жить. Наше сознание так устроено — вытесняет плохое, надеется на хорошее, тянешься туда, с кем хочется проводить время и общение. Страх употребления наркотиков ослабевает, так как важно было быть частью коллектива и разделять общие интересы. Быть с теми, кто не читает тебе морали, не воспитывает, а поддерживает, разделяя интересы...

— В какой момент пришло окончательное осознание того, что нужно вылечиться?

— Осознание в отличие от мыслей пришло гораздо позже, то есть лет 10 взлетов и падений пришлось пройти. Пытался справиться самостоятельно: уезжал за границу, жил при монастыре, менял место жительства, устраивался на новую работу, строил отношения с девушкой, возобновлял занятия спортом… бегал от самого себя. Я к тому времени уже был в отчаянии, но один мой приятель, тоже наркозависимый, прошел через реабилитационный центр и стал другим. Я подумал: если он смог, неужели я не смогу? Попросил контакты центра и поехал. Все получилось.

— Возникало желание начать снова? В какой момент и как с этим справились?

— Иногда закрадывались, особенно первый год трезвости после реабилитации. В основном мысли об употреблении возвращались, когда жизнь начинала налаживаться, появлялись деньги и свободное время, когда в окружении появлялся зависимый в активном употреблении. Либо наоборот, когда было трудно и не видел выхода, испытывал стресс, связанный, например, с задержкой зарплаты или выговором от руководителя, отсутствием возможностей быстро удовлетворить базовые потребности.

Как справлялся? Верность принятому решению оставаться трезвым, говорил честно: когда отслеживал тягу, обращался за помощью к психологам и консультантам в трудный момент. Не стыдился зависимости — консультировался у психотерапевта и принимал лекарства, старался выполнять все рекомендации, планировал свое время, хотел быть полезным обществу.

— А родные? Как они помогали Вам в период реабилитации?

— Мама оплатила лечение в клинике, поддержала мое желание пройти реабилитацию, занималась по программам созависимости. Потом я устроился на работу, стал зарабатывать честно. Дядя подарил автомобиль «Жигули», стоявший у него без дела. Стало легче добираться до основной работы и появилась возможность подрабатывать в такси.

— Расскажите о том, как в Вашу жизнь пришла любовь? Вы с супругой, директором центра реабилитации «Здравница» Анной Тереховой», единомышленники, занимаетесь общим делом.

— До встречи с Анной я жил с девушкой, но нам пришлось расстаться, так как она не готова была меняться вместе со мной и бросать алкоголь, а в моих планах не было возврата к прошлому.

Потом в процессе прохождения реабилитации у меня снова возникла симпатия к девушке, но нас учили – первый год трезвости никаких эмоционально значимых отношений строить нельзя. Я помню, как в тот момент чуть не прервал курс. Но, взвесив все за и против, решил отложить «строительство», послушал сотрудников центра.

Благодаря этому решению через два года произошло мое знакомство с Аней. Уже работая в институте наркологии, получая второе высшее образование, стабильно в трезвости и обдуманно стремясь создать семью в поиске второй половинки, я познакомился с ней на одной из антинаркотической конференции. Анна жила и работала в Брянске, я стал туда часто ездить и через полгода сделал ей предложение.

Любовь, конечно, очень мощная сила, способна как созидать, так и разрушать. Именно поэтому крепкие доверительные отношения складываются, когда люди учатся поддерживать друг друга и уважают своего партнера, руководствуются не только своими эгоистичными мотивами и потребностью во внимании. Поэтому выздоровление зависимого напрямую затрагивает его ближайшее окружение, и если один оступится, то поддержать сможет только тот, кто в силах, а не кто сам нуждается в помощи.

Вместе с супругой Вы открыли центр реабилитации наркозависимых. У Анны как у директора наверняка больше административная работа, а Вы чем занимаетесь?

— Координирую деятельность горячей линии помощи зависимым, направляю в лечебные учреждения и подбираю программу реабилитации, консультирую зависимых и родственников, провожу обучение сотрудников центра помощи зависимым «Здравница» и других организаций.

Когда муж и жена все время вместе, это хорошо?

— Больше плюсов, конечно, хотя есть и минусы. Легче преодолевать трудности, добиваться успеха в реализации проектов, на одной волне всегда. Но получается, что работа с нами везде — даже на отдыхе, на кухне и в выходной день.

— Работая с пациентами в реабилитационном центре Вы сталкиваетесь с употреблением ими синтетических наркотиков нового поколения. Бороться с ними труднее?

— Конечно, они пагубнее влияют на человека, безусловно, труднее отказаться — зависимость наступает после нескольких употреблений. Больше времени необходимо на реабилитацию: зачастую, современному наркозависимому приходится пройти несколько курсов, прежде чем реабилитация будет успешна. При употреблении современных наркотиков сильно страдает психика человека, иногда безвозвратно, человек становится инвалидом.

— В работе с наркозависимыми Вы говорите им, что когда-то сами были таким же, как они? Это помогает или наоборот настораживает?

— Да говорю, не всегда и не сразу, тут мудро надо. Сначала установить доверительный контакт, проявить эмпатию, подтвердить свою квалификацию в этом вопросе и лишь потом можно говорить о личном опыте.

— Изменился ли сегодня образ наркоманов: какими они были в 90-х, и кто становится наркозависимыми сейчас?

— Не изменился. Субъективно, конечно, но я сужу по обращениям на горячую линию. Все также это подростки, чаще из неполных или неблагополучных семей, студенты или безработные, разбалованные или одинокие, без четкого понимания, кем они хотят быть и куда идут. Все те же взрослые, которые не сумели справиться со стрессом и попали в капкан алкогольной зависимости. Или справившиеся с героиновой зависимостью в 90-е, но пересевшие на алкоголь, подсевшие на мефедрон. Пенсионеры, оставшиеся без поддержки близких, злоупотребляющие алкоголем и барбитуратами. Болезнь не различает социальных статусов и регалий, зависимости подвержен любой.

Наркотики неразрывно связаны с криминалом. Кроме того, что сам незаконный оборот наркотических и психотропных средств преследуется по закону, употребление наркотиков сопряжено с другими преступлениями — необходимы деньги на дозу и наркозависимые добывают их преступным путем. Любая наркозависимость ведет на скамью подсудимых, это так?

— Раньше – безусловно. А вот сейчас при наличии денег и богатстве выбора некоторые зависимые могут употреблять долго и без уголовной ответственности и последствий. Другое дело, что такой человек ограничивает себя в правах и возможностях, связывает себя обстоятельствами. Потом большая часть зависимых совершают преступления, и необходимость контактировать с ними других зависимых даже онлайн (как это сейчас популярно) всегда сопряжена с высокой опасностью стать жертвой подставы.

— Бывает, что наркозависимый находится в периоде стойкой ремиссии, но его все равно не берут на работу в определенные сферы, работодатели часто требуют справку от нарколога, что не состоял на учете. Почему такое отношение к бывшим наркозависимым? Есть ли правда работодателей, отказывающим в приеме лицам, ранее употреблявшим наркотики?

— Стабильной ремиссией в наркологии принято считать 3-5 лет чистоты, раньше с учета не снимают. А на Ваш вопрос отвечу так: Вы бы приняли в семью человека, зная, что он зависимый? Хоть и бывший… Какие эмоциональные и телесные реакции вы испытаете, когда вам такое предложат? Вы готовы рискнуть здоровьем своей семьи? Какой будет Ваш ответ я предполагаю.

Если работа связана с большой ответственностью, где от этого зависят человеческие жизни, вовремя выданная зарплата, безопасность предприятия или страны, мало кто из руководителей готов готовы разделить риски и дать шанс зависимому проявить себя на этой должности. Для начала нужно определить характер ремиссии, разобраться в ситуации человека и его стрессоустойчивости, прозрачности истории заболевания и выздоровления, его амбициях и мотивах. Если зависимый выполняет рекомендации специалистов, снят с учета, нет законных препятствий для принятия его на работу, то — добро пожаловать в коллектив.

Более того скажу, пример выздоравливающего зависимого положительно влияет на трудовой коллектив в целом. Когда я устраивался на работу в институт наркологии, честно сказал о своем опыте, хоть я и не стоял на учете, но переживал сильно за то, как это воспримут окружающие. Меня приняли и эти годы работы были одними из лучших в моей карьере.

— Сейчас испытываете ли страх, что когда-нибудь снова начнете употреблять? Вы сегодня небедный человек и, наверное, можете себе позволить любые элитные наркотики.

— Ну не знаю на счет «себе позволить», отвечу словами из умной книги: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». Конечно, страх присутствует, только он не управляет мной, он мой союзник и помогает оставаться трезвым.

— Наркомания молодеет. Впервые дети начинают употреблять наркотики в 11-12 лет. Какие советы можно дать родителям, чтобы избежать этой проблемы в своей семье?

— Уважаемые родители, обращайтесь с детьми так, как хотите, чтобы обращались с вами. Разделяйте и поддерживайте здоровые интересы ребенка, доверительно общайтесь, относитесь справедливо, уважайте мнение, обсуждайте сложные решения. Своим примером показывайте, как надо жить и получать удовольствие, не прибегая к психоактивным веществам. Будьте лидерами, чтобы дети не искали их на улице. При этом не давите на ребенка, когда он не знает, как поступить. И обязательно привлекайте профильных специалистов для разрешения конфликтных ситуаций в семье. Будьте здоровы и счастливы!

ТеГИ
наркозависимость, реабилитация, наркотики, подмосковье
Поделиться
Похожие новости