Студент Эльдар Манаширов предложил изменить закон о выплатах военнослужащим

С 3 июля по 8 августа проходит финал всероссийского интеллектуального конкурса «Парламент 2030». Мероприятие проводится Ассоциацией юристов России совместно с федеральными и региональными парламентами, Совфедом, Национальной системой поддержки талантливой молодёжи «Интеграция», Общественной палатой РФ, министерствами и ведомствами. Участники конкурса должны самостоятельно разработать законотворческие инициативы и защитить их

В первом этапе конкурса приняли участие около 800 000 человек; до финала дошли 103. Один из них со своей законотворческой инициативой — студент-первокурсник Эльдар Манаширов, известный доказательствами нескольких оригинальных математических теорем и победами во всероссийских олимпиадах.

О том, над какими законотворческими инициативами в рамках конкурса работает Эльдар Манаширов рассказал в интервью «Московской газете». 

В своей работе студент проанализировал, почему в 2026 году семья военнослужащего, попавшего в плен или пропавшего без вести, вынуждена лично идти в инстанции, писать заявления и собирать справки, чтобы получить положенную выплату. Гипотеза оказалась следующей: государство располагает всей информацией о статусе военнослужащего, но бюрократическая нагрузка ложится на его близких, которые и так находятся в непростой ситуации. В результате сроки назначения выплат могут растягиваться на недели и месяцы. 

Эльдар Манаширов подготовил инициативу, предлагающую внести изменение в статью 2 Федерального закона №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

— Эльдар, как родилась идея? Была ли какая-то конкретная история, которая подтолкнула вас к изучению именно этого аспекта социальной поддержки?

— Импульсом послужил не единичный случай, а системное противоречие, которое я заметил, сравнивая ведомственные приказы. С одной стороны, Указ Президента от 26 декабря 2024 года №1110 предусматривает ежемесячную выплату детям военнослужащих, захваченных в плен или пропавших без вести. Это правильное, нужное решение. С другой стороны, когда я изучил, как именно эта выплата назначается в разных ведомствах, у меня возникло много вопросов. В Министерстве обороны РФ согласно Приказу №865 отсчёт идёт от «завершения разбирательства по факту пленения или пропажи». Но срок этого разбирательства законом не установлен. Пока идёт разбирательство, ребёнок не получает деньги. В Службе внешней разведки России другой подход: основанием служит момент получения информации о плене, а не его формальное завершение. Представьте двух солдат, попавших в плен в один день, но служащих в разных ведомствах. Их дети могут начать получать выплаты с разницей в месяцы. Это, на мой взгляд, несправедливо и порождает неравенство.

— То есть, вы предлагаете унифицировать правила и ускорить процедуру? В чём конкретно заключается ваше законодательное предложение?

— Моя идея проста и одновременно революционна для нынешнего порядка. Я предлагаю дополнить статью 2 Федерального закона №306-ФЗ новой частью — 35-й. Её суть: выплаты детям военнослужащих, находящихся в плену или пропавших без вести, должны назначаться в упреждающем (проактивном) режиме и в беззаявительном порядке. Доктор юридических наук, профессор МГИМО Ольга Геннадьевна Григорьева, рецензируя законотворческую инициативу, отметила ключевое отличие от действующего регулирования — в отличие от статьи 7.3 Федерального закона № 210-ФЗ, где проактивный режим является правом, а не обязанностью органа, инициатива делает его обязательным для воинских частей и соответствующих федеральных органов.

Простыми словами: воинская часть, получив информацию о пленении или исчезновении военнослужащего, обязана самостоятельно запустить механизм назначения выплаты, собрать и направить документы в уполномоченное финансовое подразделение. Никакого заявления от матери, отца или опекуна не требуется. Недостающие сведения запрашиваются через систему межведомственного взаимодействия.

— Снимает ли это бюрократическую нагрузку с семьи? Или это лишь переносит бумажную работу из одного кабинета в другой?

— Разница здесь принципиальная, это отметила и Уполномоченный по защите прав предпринимателей в городе Москве Татьяна Владимировна Сизова. В своих рекомендациях она обращала внимание на то, что в настоящее время… требуется подача личного заявления и сбора подтверждающих документов, что создаёт административные барьеры и затягивает сроки получения помощи. Предлагаемый мной механизм означает, что семья в стрессовой ситуации — когда военнослужащий в плену или без вести пропал — освобождается от необходимости что-либо доказывать, ходить по инстанциям и даже знать о самом существовании такого приказа. Вся работа ложится на государство в лице воинской части. Это и есть переход от заявительной модели к сервисной, о котором не раз говорил президент Российской Федерации.

— Говоря о президенте — в ваших материалах есть ссылка на Послание Федеральному Собранию от 21 февраля 2023 года, где он призывал к простоте и отсутствию бюрократии. Ваш законопроект — это прямое исполнение этого поручения?

— Безусловно. В том же Послании и в последующих поручениях, например, по итогам совещания с членами правительства от 23 июля 2025 года, президент ставил задачу переводить меры социальной поддержки в электронный вид, в беззаявительный порядок, в проактивный режим. Моя инициатива — это не «новая идея», а инструментальное обеспечение уже объявленного государственного курса. Просто до сих пор этот курс в полной мере не затронул процедуру назначения выплат детям военнослужащих. Я предлагаю исправить этот пробел на уровне федерального закона, чтобы правило стало единым для всех ведомств — от Минобороны до Службы внешней разведки и Росгвардии.

— Вашу инициативу поддержали представители общественных организаций, в том числе благотворительный фонд «Добрые люди». Президент фонда Александр Валиков особо подчеркнул процедурный характер изменений. Почему это важно?

— Когда говорят о бюрократической нагрузке, многие представляют бесконечную вереницу справок. На самом деле за этим стоит конкретный рубль, которого семья может не досчитаться в самый трудный момент. Александр Валиков очень точно написал в письме: «Своевременная выплата прожиточного минимума на ребёнка — это реальная забота государства о своих гражданах». Мой законопроект не требует дополнительных бюджетных расходов. Он не расширяет круг получателей и не увеличивает размер выплат. Он меняет только процедуру. Но именно эта перемена — с заявительной на беззаявительную — и есть та самая реальная забота. Это как раз случай, когда небольшое изменение в тексте закона даёт огромный социальный эффект.

— Если ваша законодательная инициатива получит поддержку, когда семьи смогут ощутить изменения?

— В тексте проекта я предлагаю установить срок вступления в силу — 90 дней со дня официального опубликования. Этого достаточно, чтобы ведомства привели свои внутренние приказы в соответствие с новой статьёй 2 Федерального закона №306-ФЗ, а IT-системы настроили автоматический обмен данными. Важно, что изменения касаются только новых случаев. Но как только механизм заработает, семьи почувствуют разницу сразу. Я надеюсь на поддержку профильных комитетов Государственной Думы — по обороне и по социальной политике. Прецеденты есть: институт «налоговой амнистии дробления бизнеса» и другие меры показали, что законодатель готов к переходу на проактивные модели. Теперь очередь за социальной поддержкой семей военнослужащих.

— Как вы считаете, каковы ваши шансы на победу ?

— То, что моя инициатива смогла привлечь дополнительное внимание к проблеме — это уже победа. Сам факт того, что вы берёте у меня интервью, это подтверждает. Всё остальное — лишь формальности.