ОПЕК без ОАЭ: ситуация на рынке энергоносителей становится непредсказуемой

Выход ОАЭ из ОПЕК (Организации стран-экспортёров нефти, куда входит и Россия) в ближайшей перспективе не окажет существенного влияния на нефтяные котировки. Однако будущее ОПЕК, энергетическая стабильность на Ближнем Востоке и предсказуемость нефтяного рынка для бизнеса — под вопросом

ОАЭ являются страной с довольно большим объемом добычи нефти, который составляет почти 3,5 млн б/c (около 3,5% от мирового спроса), рассказал «Московской газете» аналитик ФГ «Финам» Николай Дудченко. После начала конфликта добыча в стране резко сократилась — примерно на 1,5 млн б/c в марте.

Эксперт напомнил, что ОАЭ являлись важнейшим участником для картеля и участвовала в соглашении о добровольном сокращении добычи, которое было заключено в апреле 2023 г. и в ноябре 2023 г. По факту с началом ближневосточного конфликта квотирование добычи (квота ОАЭ в апреле и мае составляла порядка 3,4 млн б/c) утратило свой смысл, при этом страна и так существенно снизила производство, так как транспортировка сырья зависит от ситуации в Ормузском проливе. 

Вместе с тем, по мнению Николая Дудченко, можно констатировать, что решение о выходе ОАЭ из ОПЕК+ наносит достаточно ощутимый удар по картелю и снижает его дальнейшие возможности балансировать ситуацию на нефтяном рынке после завершения конфликта и разблокировки пролива, что негативно влияет на стоимость нефти.

«Мы видим, что цена на нефть, отреагировав на новость [о выходе ОАЭ из ОПЕК, — прим.ред.], в моменте несколько снизилась, однако определяющим фактором в настоящее время продолжает оставаться конфликт, поэтому пока что реакция совсем незначительна. Brent продолжает торговаться выше отметки $110/б», — сказал аналитик ФГ «Финам». 

«В моменте цены на нефть на мировом рынке отреагировали снижением, но это, скорее всего, эмоциональный всплеск. Краткосрочно выход ОАЭ из ОПЕК+ не окажет никакого влияния на добычу нефти (которая сейчас зависит от сроков и устойчивости разблокировки Ормузского пролива), на цены и на текущий баланс спроса и предложения», — прокомментировал ситуацию «Московской газете» — директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белгорьев.

Однако, по мнению эксперта, выход ОАЭ из картеля является очевидный сигналом для всех участников рынка о дополнительном профиците предложения на рынке уже в 2027-2028 гг. Решение Объединенных Арабских Эмиратов может повлиять на позицию других стран-участников объединения по ограничениям на добычу энергоносителя.

«ОАЭ нацелены на рост добычи до 5 млн баррелей в сутки с текущих 3,4 млн баррелей и уже в 2027 году могут этого роста добиться, — прогнозирует аналитик. — Стремление к росту добычи стало тем противоречием, которое тлело годами и в итоге привело к выходу ОАЭ из ОПЕК. Аналогичные противоречия между необходимостью обеспечения отдачи инвестиций, уже вложенных в добычу, и ограничениями в рамках ОПЕК+, характерны как минимум для Ирака, Казахстана и Саудовской Аравии, ключевой страны картеля. Эти страны хотят и могут добывать больше нефти, но политика ОПЕК+ им этого не позволяет. Саудовская Аравия как ключевой участник объединения до поры сдерживает свои амбиции. А вот Ирак, Казахстан и ОАЭ систематически нарушали квоты на добычу нефти. При этом, скорее всего, по политическим мотивам ни одна их этих стран не выйдет из системы ограничений, хотя будет требовать дополнительных послаблений. Возникает риск, что и без того быстро сокращающиеся ограничения в рамках ОПЕК+ будут отменены ещё быстрее. Среднесрочно и долгосрочно мировой рынок нефти ждёт дополнительный профицит предложения, соответственно, будет оказываться дополнительное давление в сторону снижения цен».

Внутри ОПЕК+ есть страны, которые превышают квоты на добычу нефти, а есть те, которые, наоборот, добывают меньше своей квоты, и одной их таких стран, в силу логистических проблем и геополитической напряжённости, является Россия, напомнил Алексей Белогорьев. Сейчас перед РФ стоит задача сохранить базовый уровень добычи нефти на уровне около 9,9 млн баррелей в сутки, при этом дополнительный прирост предложения со стороны ОАЭ и, возможно, других стран ОПЕК+ создаёт повышенную конкуренцию на рынке в перспективе 2027-2028 гг. и ведёт к снижению цен, хотя для России это негативное влияние пока является умеренным и косвенным. 

ОАЭ долгое время ощущали себя «запертыми» в рамках лимитов ОПЭК, и в это время страна инвестировала в новейшие технологии поиска, добычи, переработки, общего расширения мощностей, рассказал «Московской газете» политолог, глава Политической экспертной группы Константин Калачёв. Квоты альянса не позволяли стране использовать свой нефтяной потенциал «на всю катушку». При этом выход ОАЭ из ОПЕК+ усиливает непредсказуемость на мировом рынке энергоресурсов.

«Казалось бы, в условиях высоких цен на нефть надо радоваться, что предложение может возрасти, но есть проблемы. Во-первых, транспортировка: нефть надо ещё доставить до потребителя, и если раньше мы видели «ценовые войны», то теперь войны идут уже за логистические пути. Во-вторых, ОПЕК выступает как «мировой регулятор», который старается не допускать ни резких обвалов цены, ни неконтролируемого роста, и выход такого большого игрока, как ОАЭ значительно снижает стабильность на рынке. При этом объём добычи нефти в ОАЭ в 2024 году достигал 4 514 224 баррелей в сутки, что ситуативно выводило страну на первое место в мире. До начала ближневосточного конфликта в 2023 году доля ОАЭ в добыче ОПЕК составляла 11,9% — больше только у Саудовской Аравии и Ирака. А потенциал роста нефтедобычи в Эмиратах – значительно больше. Нефтяники США не заинтересованы в ценовых войнах, так как себестоимость добычи нефти у них куда выше, чем в ОАЭ, выше она и в России. И если каждый будет только за себя, может начаться хаос с ценами, проблемы с долгосрочными инвестициями, банкротства», — пояснил политолог.

По мнению Константина Калачёва, выход из ОПЕК можно рассматривать как политический демарш, демонстрирующий отказ Эмиратов от роли «младшего партнёра» в регионе: ОАЭ подчёркивают стремление к большей гибкости и самостоятельности в энергетической политике, что соответствует их долгосрочному стратегическому видению, и бросают вызов лидерству в регионе Саудовской Аравии. Это ослабляет позиции саудитов и безусловно отразится на отношениях ОАЭ с Ираном, который страна считает долгосрочной угрозой, а также может стать прецедентом, который побудит другие страны пересмотреть своё участие в ОПЕК.

Россия, как и Саудовская Аравия, заинтересована в сильном альянсе в рамках ОПЕК+, но теперь потребуется больше дипломатических усилий, чтобы сохранить единство в организации, рассказала «Московской газете» гендиректор НААНС-Медиа Тамара Сафонова.

Поскольку страны альянса не смогли обеспечить коллективную защиту в регионе, это подтолкнуло ОАЭ к независимой политике, которая позволит нарастить мощности по добыче нефти после завершения конфликта, считает эксперт. Самая большая проблема, с которой столкнулись страны ОПЕК после начала ближневосточного конфликта, это нарушение безопасного судоходства через Ормузский пролив, разрушение энергетических объектов, отсутствие единого «фронта» стран ОПЕК в разрешении критических региональных проблем. В результате военных действий сокращение добычи нефти ОАЭ в марте 2026 года составило 1,5 млн баррелей в сутки, а потери никак не связаны с квотой ОПЕК.

ОАЭ демонстрируют переход от коллективной дисциплины к национальной энергетической автономии, сказал «Московской газете» политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже. Для ОПЕК+ это опасный прецедент. Сила картеля всегда держалась не столько на формальных соглашениях, сколько на политической готовности участников жертвовать частью собственной выгоды ради общего контроля над рынком. Когда крупный производитель выходит из этой логики, остальные страны начинают считать свои потери и выгоды заново.

Решение ОАЭ также отражает более глубокую конкуренцию внутри Персидского залива, отметил политолог.

«Саудовская Аравия традиционно воспринималась как центр нефтяной политики ОПЕК, но Объединенные Арабские Эмираты давно стремятся играть самостоятельную роль в мировой экономике, логистике, финансах, инвестициях и энергетике. Поэтому выход из ОПЕК можно рассматривать как часть более широкой стратегии Абу Даби, направленной на превращение страны в самостоятельный энергетический и геоэкономический центр. Если раньше крупные производители пытались управлять рынком через ограничения, то теперь часть стран может сделать ставку на максимизацию собственной доли, особенно в условиях энергетической турбулентности и растущей конкуренции за азиатские рынки. Уход ОАЭ ослабляет старую модель коллективного нефтяного управления и усиливает новую реальность, где даже союзники все чаще действуют исходя из жесткого национального расчета. При этом краткосрочный эффект может быть ограниченным: текущая ситуация вокруг Ормузского пролива и региональные риски снижают возможность немедленно резко нарастить экспорт», — считает эксперт по Ближнему Востоку.

Для России, по словам Дмитрия Бридже, произошедшее имеет двойственное значение: с одной стороны, ослабление ОПЕК+ уменьшает возможности Москвы участвовать в коллективном регулировании нефтяного рынка. С другой стороны, если внутри альянса начнется борьба за долю рынка, это может усилить ценовую нестабильность и создать дополнительные риски для российских нефтегазовых доходов.