Перед США в отношении Ирана стоит ключевая дилемма

Противостояние США и Ирана скорее всего войдёт в фазу управляемой эскалации, но напряжённость может спровоцировать хаос

Вероятность большой войны на Ближнем Востоке, к сожалению, во многом зависит от рассудительности или, наоборот, эмоциональности расчётов президента США Дональда Трампа, высказал предположение в беседе с «Московской газетой» политолог, доктор политологии Университета Зальцбурга, старший преподаватель кафедры теории и истории журналистики филологического факультета РУДН Камран Гасанов.

«Если Трамп пойдёт на большой риск и решит разобраться с Ираном топорно, можно будет ожидать двойственную атаку Израиля и США на Иран с бомбёжкой военной и нефтегазовой инфраструктуры, атак на иранское руководство, но точно не военного вторжения на территорию страны», — считает политолог.

Учитывая это, а также политическую и военную устойчивость Ирана, последствия конфронтации будут для страны серьёзными, полагает Камран Гасанов. Распада государственности и обрушения режима в этом случае можно не ожидать, но способность Ирана к сопротивлению на определённое время может быть подорвана.

«Скорее всего при таком сценарии Трамп будет сочетать военные удары с дипломатией и предлагать Ирану сделку, выгодную для США с отказом Тегерана от ядерной и баллистической программ и т.д.», — предположил эксперт.

При этом страны Ближнего Востока будут стараться не участвовать в конфликте, а арабские страны просто не хотят большой войны, заметил собеседник «Московской газеты». Угроза глобальной конфронтации, потоки беженцев, нарушение безопасности Ормузского пролива, Персидского залива – всё это не в интересах стран региона, и поддерживать Иран у них нет никакого стимула.

«Для России ослабление Ирана в любом виде — военном, политическом — не является благоприятным. Иран — один из союзников России в регионе, хотя и с ним отношения не такие союзнические, как с КНДР. Россия заинтересована в том, чтобы предотвратить эскалацию. С другой стороны, если Трамп пойдёт на усугубление конфликта, то возвратит Ближний Восток к однополярному миру, как это было в 90-х годах, и региональные режимы не будут чувствовать себя уверенно. Плюс, ослабление Ирана — это усиление Израиля», — заключил Камран Гасанов.

Риск крупной региональной эскалации повышен, но большая война, массовые удары США и Ирана по Израилю с привлечением союзников множественного фронта пока не являются наиболее вероятным сценарием, сказал «Московской газете» политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже.

«Исходя из военно-политической демонстрации силы и выдвижения американского авианосца в сторону Ирана, на фоне жёсткой риторики Вашингтона повышается вероятность инцидентов и ошибок в расчётах, приводящих к непредсказуемым результатам и хаосу», — считает эксперт.

Хуситы в Красном море и Йемене остаются потенциальным ускорителем кризиса и угрозой возобновления атак по морскому судоходству, это создаёт давление на США, отметил Дмитрий Бридже.

«Северный фронт Израиля – Ливан – сохраняет высокий уровень напряжённости. Звучат предупреждения о необходимости эвакуации перед возможными ударами, это указывает на готовность сторон к более жёстким действиям и риск цепной реакции. Появляются признаки перестройки региональной дипломатии, где в опосредованных форматах обсуждаются отношения США по линии Израиля и Сирии. Но это одновременно может и снижать риски эскалации, так как каналы связи есть и работают», — сказал политолог.

По мнению эксперта, в перспективе 3-6 месяцев в регионе наиболее вероятна управляемая эскалация: точечные атаки Израиля и США по Ирану и ответ Ирана в формате прокси, кибератак и ракетных пусков ограниченной интенсивности. Менее вероятна в коротком горизонте дипломатическая пауза – деэскалация через посредников и пакетные договорённости, но с сохранением возможности срыва договорённостей.

Сочетание внешнего давления с внутренней турбулентностью на фоне масштабных протестов и их подавления повышает уязвимость иранского режима к шоку. В сценарии ограниченной эскалации ставка будет на симметричный ответ с участием Ирака и Ливана, удары по логистике и военным базам США, атаки на морские маршруты, усиление контрразведки и репрессивного контура внутри Ирана, попытка объединить иранские элиты через образ внешней угрозы: демонстрация решимости, перегрузки санкционного давления, точечные операции плюс расширение системы ПВО и ПРО для партнёров, высокая роль красных линий и каналов связи. Любая ошибка будет политически дорогой, считает эксперт по Ближнему Востоку.

По мнению политолога, большая война может привести к быстрому, но краткосрочному успеху США в регионе.

«Регион в этом случае будет сильно меняться, ситуация — зависеть от всех игроков на его территории. Насколько Израиль или США смогут найти общий язык с Ираном? Насколько Израиль сможет укрепить свою роль в регионе, договориться с новым переходным правительством Сирии? Насколько дальнейшие действия будут эффективными действия Израиля в отношении Хезболлы на юге Ливана. Как будет развиваться ситуация в Секторе Газа, учитывая, что «Хамас» не хочет сдавать оружие? Всё это создаёт риск ответных ударов Ирана по военной и энергетической инфраструктуре США, атак на судоходство, деградации экономики и управляемости, скачок модерационных и гуманитарных эффектов, роста антиамериканских настроений, хаоса и непреднамеренной эскалации в Персидском заливе, на море и в воздухе. Поэтому перед США стоит ключевая дилемма: сдержать Иран и одновременно не втянуться в затяжную войну, которая ударит по ресурсам и ценам на энергоносители», — заключил Дмитрий Бридже.