Эффект «вязкого предложения»: как меняется нефтяной рынок России

Даже при взлете нефтяных котировок выше 100 долларов за баррель, эффект для российской экономики будет кратковременным. На нефтяные доходы продолжит негативно влиять установленный Западом ценовой потолок на энергоноситель

Конфликт в Персидском заливе затягивается. Что будет с нефтяными ценами, следует ли ждать что стоимость «бочки» взлетит до 100 долларов? Как это отразится на России?

«Новый подъем цен на нефть Brent в район $100/барр. сейчас выглядит маловероятным, но все же возможным сценарием. Участники рынка уже во многом заложили значительную геополитическую премию в текущие цены, но, как видим, сегодняшние $87/барр. – это ощутимо ниже апрельских пиков ($115). Ключевой фактор — физические перебои с поставками. Пока единичные танкеры продолжают двигаться через Ормузский пролив, цены могут держаться не выше $90/барр. Однако затяжная блокада и удары по добывающей инфраструктуре стран Ближнего Востока, соседних с Ираном, могут толкнуть Brent к $110/барр. Это будет повторением весеннего сценария, но для этого нужно более серьезное ухудшение ситуации на мировом рынке энергоносителей», — прокомментировал ситуацию «Московской газете» аналитик ФГ «Финам» Александр Потавин.

Как это повлияет на Россию?

«До конфликта США с Ираном доходы России от экспорта нефти резко упали из-за санкций и ценового потолка. Текущий рост цен на нефть даст разовое пополнение бюджета, но это будет не структурное улучшение, и итоговая выгода сильно зависит от того, как долго продержатся высокие цены на нефть. Эффект от выросших цен нивелируется высоким дисконтом нефти Urals относительно Brent», — добавил эксперт.

Если установится мир, цены резко пойдут вниз?

«Посмотрите на структуру чека. Прямо сейчас страховая премия за проход через зону риска составляет почти 15% от стоимости груза. Это беспрецедентно, это фактически налог на нестабильность. Традиционные экономические модели, завязанные на баланс спроса и предложения, буксуют. Спрос в Китае или Индии не упал, несмотря на трехзначные котировки. Мы оказались в ситуации «вязкого предложения». Нефти в недрах много, но путь её к потребителю напоминает полосу препятствий. Для России этот ближневосточный шторм обернулся пугающим спокойствием в бюджетных показателях. При цене Urals в районе 90-95 долларов, даже с учетом наших вынужденных дисконтов в портах Индии, Минфин рапортует о профиците, который еще три года назад казался фантастикой. 

Но я призываю не обольщаться цифрами на табло. Конфликт в Заливе рано или поздно перейдет в стадию затухания. И вот тогда ситуация для бюджета ухудшится. Если к этому моменту мы не успеем конвертировать избыточную ликвидность в собственные производственные цепочки», — сказал «Московской газете» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.