Мировой энергетический кризис окажет на Россию двоякое действие

В результате глобального энергетического кризиса Россия имеет шансы не только укрепить свой статус одного из ведущих экспортеров углеводородов, но и совершить переход экономики на высокотехнологичные рельсы. Однако для этого понадобятся внушительные инвестиции

Эксперты предупреждают о приближении крупнейшего энергокризиса в истории, сообщает gazetametro.ru.

«Заявления главы РФПИ Кирилла Дмитриева о крупнейшем в истории энергокризисе — это не просто политическая декларация, а констатация глубокого тектонического разлома в мировой хозяйственной системе. Мы сегодня видим не временный сбой поставок, а закономерный итог десятилетнего периода хронического недоинвестирования в традиционную добычу, который оценивается экспертным сообществом в колоссальные 2,5-3 триллиона долларов», — сказал «Московской газете» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

Можно ли извлечь из этого какую-то выгоду?

«Для России этот глобальный шторм создает уникальную, но крайне неоднозначную конфигурацию условий. С одной стороны, резкий взлет цен на нефть на фоне ближневосточной нестабильности и угрозы перекрытия Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мирового потребления, обеспечивает нашему бюджету значительную подушку безопасности. Однако в условиях 2026 года «ценовое эхо» работает иначе, чем в прошлые десятилетия. Мы наблюдаем феномен импортируемой инфляции: когда энергия дорожает во всем мире, это автоматически закладывается в стоимость любого оборудования и компонентов, которые мы продолжаем закупать в дружественных странах. Таким образом, сверхдоходы от экспорта частично нивелируются удорожанием модернизации нашей собственной промышленности», — добавил эксперт.

Чтобы заработать на энергетическом кризисе в мире, сначала придется сделать солидные вложения.

«Россия фактически становится гарантом энергетической стабильности для «Глобального Юга», но этот статус требует колоссальных вложений в танкерный флот и независимые системы страхования, чтобы обходить те самые барьеры, которые сейчас душат европейский рынок. При этом мы должны помнить о рисках внутреннего рынка: растущие экспортные котировки создают давление на внутренние цены на ГСМ и электроэнергию, что требует от правительства предельно тонкой настройки демпфирующих механизмов для защиты отечественного АПК и индустриального сектора. Россия обладает всеми необходимыми картами в этой игре, однако успех будет зависеть не от того, насколько дорого мы продадим нефть в моменте, а от того, насколько эффективно мы сможем конвертировать эту временную рыночную конъюнктуру в технологический суверенитет», — резюмировал Роман Синицын.

«Ситуация на Ближнем Востоке привела к резкому повышению цен на энергоресурсы и востребованности их поставок со стороны России. Это потенциально улучшает ситуацию с экспортными доходами и в какой-то степени может способствовать более крепкому курсу рубля (хотя влияние высоких цен на курс рубля в значительной степени компенсируется действием бюджетного правила). Однако многое будет зависеть от длительности перебоев с поставками энергоресурсов, к тому же в случае длительной блокады Ормузского пролива и разрушений нефтегазовой инфраструктуры региона более выраженными могут оказаться проинфляционные последствия в виде шока предложения для мировой экономики, разрушения цепочек поставок, импортированной инфляции в виде удорожания энергоресурсов, логистики, продовольствия, сокращения предложения импортных товаров и комплектующих», — прокомментировала ситуацию «Московской газете» руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.