Назван главный аргумент против использования средств ФНБ

При расходовании средств ФНБ следует учитывать, хватит ли экономике прочности в случае следующего падения нефтяных цен

Средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) могут использоваться и для покрытия дефицита бюджета, и для поддержки экономики, однако каждое такое решение должно учитывать долгосрочные обязательства государства, инфляционные риски и необходимость сохранения финансовых резервов. Главная задача заключается не в том, чтобы как можно быстрее израсходовать накопленные средства, а в том, чтобы обеспечить их максимальную экономическую и социальную отдачу.

Размер национальной кубышки — ФНБ — продолжает увеличиваться благодаря рекордному росту цен на нефть. Почему невозможно направить «лишние» средства на закрытие растущего бюджетного дефицита или на повышение МРОТ, инвестиции в замедляющуюся экономику?

«Рост Фонда национального благосостояния на 70,7 млрд рублей по итогам октября 2026 года на первый взгляд может создавать впечатление, что у государства появились дополнительные финансовые ресурсы, которые можно оперативно направить на покрытие бюджетного дефицита, повышение минимального размера оплаты труда или поддержку экономики. Однако с экономической и правовой точек зрения ситуация значительно сложнее. Прежде всего необходимо разграничивать общую стоимость активов фонда и объём денежных средств, доступных для финансирования текущих бюджетных обязательств. По данным Минфина России, на 1 ноября 2026 года совокупный объём ФНБ достиг 13,055 трлн рублей, или 5,6% прогнозируемого ВВП. При этом ликвидная часть фонда сократилась с 3,8 трлн рублей на начало октября до 3,58 трлн рублей на начало ноября. Таким образом, при увеличении общей стоимости активов фонда его наиболее доступные финансовые резервы уменьшились примерно на 221 млрд рублей. Это принципиально важное обстоятельство, поскольку изменение рыночной стоимости отдельных активов, валютная переоценка и результаты инвестиционных операций не тождественны фактическому поступлению дополнительных денежных средств в федеральный бюджет», — сказал «Московской газете» ведущий научный сотрудник Центра банковского консалтинга и прикладных исследований Финансового университета при правительстве Российской Федерации Кырлан Марчел.

По словам эксперта, с правовой точки зрения утверждение о невозможности использования ФНБ для покрытия бюджетного дефицита было бы некорректно. Статья 96.10 Бюджетного кодекса Российской Федерации прямо предусматривает использование средств фонда для обеспечения сбалансированности федерального бюджета. Однако такие операции осуществляются в рамках бюджетного законодательства, утверждённых финансовых параметров и установленных ограничений. Следовательно, вопрос заключается не в абсолютном запрете расходования средств, а в выборе допустимого объёма и экономически обоснованных направлений их использования. Кроме того, значительная часть ФНБ уже размещена в финансовых активах, включая ценные бумаги, депозиты и инструменты финансирования инфраструктурных проектов. Эти вложения нельзя без последствий немедленно обратить в денежные средства. Их досрочное изъятие может повлиять на реализацию долгосрочных инвестиционных программ и привести к дополнительным финансовым потерям.

Как средства ФНБ используются для поддержки экономики

«В частности, в октябре средства фонда направлялись на финансирование лизинга отечественных вертолётов, гражданских судов и обновления подвижного состава метрополитена Санкт-Петербурга. Таким образом, ФНБ уже участвует в поддержке отдельных секторов экономики», — добавил экономист.

То есть, раз непреодолимых препятствий для использования средств ФНБ не имеется, почему бы не направить эти ресурсы, например, на повышение минимальных зарплат?

«Отдельного внимания заслуживает предложение использовать дополнительные резервы для повышения МРОТ. Теоретически государство вправе направлять дополнительные бюджетные ресурсы на социальные обязательства при соблюдении установленной бюджетной процедуры. Однако повышение МРОТ представляет собой не разовое расходное мероприятие, а решение, создающее долгосрочные финансовые последствия. Оно влияет на расходы отдельных бюджетных организаций, обязательства работодателей и ряд выплат, рассчитываемых с использованием соответствующего показателя. Поэтому финансирование постоянно возрастающих обязательств за счёт временного прироста стоимости резервных активов создаёт риск появления структурного дисбаланса между доходами и расходами бюджета», — резюмировал Кырлан Марчел.

Доцент кафедры аудита и корпоративной отчётности Финансового университета при правительстве РФ Оксана Мощенко отметила, что на рублёвую оценку фонда влияют в том числе валютные курсы и переоценка активов, поэтому связывать октябрьский рост исключительно с ценами на нефть не совсем корректно. Резерв фонда способен поддержать бюджет в определённый период, но для исполнения ежегодно возникающих обязательств необходим устойчивый источник финансирования.

ФНБ задуман так, чтобы сохранять финансовую стабильность в стране в случае проседания нефтяных цен.

«Лишние» деньги выглядят большими только на фоне прежнего размера фонда. Минфин намерен пополнить фонд в следующем году на 1,1 трлн рублей, и это разумно, потому что именно такой резерв позволил пережить январь-февраль, когда нефть стоила $41-45», — сказала «Московской газете» профессор кафедры налогов и налогового администрирования Финансового университета при правительстве РФ Наталья Рубан-Лазарева.

Главный аргумент против использования средств ФНБ — нестабильность нефтяных цен 

«Главный аргумент против «распечатывания» проще всего показать на самом механизме. В январе и феврале 2026 года Минфин не покупал валюту, а продавал: 192,1 и 226,8 млрд рублей. Нефть тогда шла ниже отсечки, и правило работало в обратную сторону. Сейчас отсечка на 2026 год — $59 за баррель, а в проекте бюджета на 2027-2029 годы Минфин предлагает опустить её до $50. При октябрьской цене Urals $101,46 (в сентябре — $92,08) разрыв велик. Отсюда и объём закупки: 312,63 млрд рублей с 9 ноября по 4 декабря. Ежедневно 15,6 млрд, с поправкой Банка России — 15,02 млрд. Гаситель колебаний работает в обе стороны, и в этом его смысл. Резерв, израсходованный на подъёме, в момент спада уже не сработает. Важно, чтобы хватало запаса прочности к следующему спаду», — подчеркнул старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

Тем временем, как стало известно, в сентябре стоимость основного российского экспортного сорта Urals достигла 92,08 доллара за баррель. В ноябре Urals подорожал до 101,46 доллара за баррель, что позволяет рассчитывать на рост налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и отчисления в ФНБ.