Закрывать бюджетный дефицит становится дороже: чего ожидать по итогам 2026 года

Главный вопрос осени 2026-го: найдется ли способ закрыть «ножницы» между расходами и доходами, или вся тяжесть этого закрытия перейдет на долговой рынок, постепенно сужая пространство для тех самых частных инвестиций, которые способны создать устойчивую ненефтяную базу. Тем временем, откладывать решение проблемы становится всё дороже

Дефицит федерального бюджета превысил к настоящему времени плановые показатели более чем в 1,5 раза.

Чем это объясняется? Как будет развиваться ситуация дальше?

«6,455 трлн рублей дефицита против 3,786 трлн по годовому плану это 170% превышения. За чуть больше половины года — почти двойной годовой план по дефициту. Минфин объясняет происходящее опережающим авансированием расходов. Это правда. Но неполная. Расходы за семь месяцев выросли на 14,5% год к году — до 28,567 трлн рублей. Доходы прибавили только 8,8% — 22,112 трлн. Доходная картина за семь месяцев выглядит обнадёживающей ровно до момента, когда её не начинаешь разбираешь по составляющим. Ненефтегазовые поступления в федеральный бюджет выросли на 18,3%, НДС — на 24,9%, до 9,791 трлн рублей. Внутренняя база держится: высокая деловая активность в секторах, работающих на государственных деньгах, конвертируется в фискальный результат через обороты, зарплаты, цепочки поставок. Это реальный и значимый факт. Ненефтегазовые доходы теперь составляют почти четыре пятых всех бюджетных поступлений, структура меняется необратимо. Нефтегазовые доходы при этом упали на 16,8% — до 4,595 трлн рублей. Причина — отложенное эхо: цены на нефть снижались в предшествующие месяцы, и бюджет получил этот удар с задержкой, которую задают формулы расчёта НДПИ. Санкционные дисконты никуда не делись. Итоговая доходная динамика в 8,8% — это среднее между ростом ненефтегазовой базы и эрозией сырьевой», — рассказал «Московской газете» старший преподаватель кафедры экономики и государственного управления Славяно-греко-латинской академии, доктор делового администрирования (MBA/DBA) Роман Синицын.

То есть, структура экономики меняется в пользу несырьевых секторов. Получается, что идет долгожданная диверсификация?

«Хорошая цифра, за которой скрываются две несовместимые траектории. Здесь и лежит проблема. Расходные обязательства, принятые под давлением острой необходимости — оборонные, социальные, инфраструктурные — создают институциональную инерцию. Контракты подписаны. Штатные расписания выросли. Региональные трансферты закреплены. Это эффект храповика: вверх легко, вниз заблокировано. Чтобы развернуть такую систему назад нужны политическая воля и несколько лет целенаправленной работы. В режиме оперативного управления этого не бывает. Отсюда вытекает жёсткий вывод: доходная база должна расти быстрее расходов не ситуативно, а структурно, постоянно, как закономерность. Пока этого нет. Расходы обгоняют доходы на шесть процентных пунктов в год, разговор о выполнении бюджетного плана — это просто теория», — добавил эксперт.

Как власти собираются решать проблему? Возможно ли ее преодолеть, путем выпуска ОФЗ (облигации федерального займа)?

«По итогам 2026 года я ожидаю дефицит в районе 8-9 трлн рублей, что составит порядка 3,5-4% ВВП. Высокий дефицит требует заимствований на внутреннем рынке. Заимствования при нынешних ставках дороги. Процентные расходы бюджета растут. Это вклад в дефицит следующего года. И каждый лишний триллион в ОФЗ вытесняет с кредитного рынка частный бизнес — именно тот, который генерирует ненефтегазовые доходы, на рост которых бюджет сейчас опирается», — резюмировал Роман Синицын 

Насколько реален вариант с повышением налогов или секвестром бюджета?

«Перед властями стоит «вилка»: повышение налогов задушит остатки деловой активности, секвестр замедлит экономику и обострит социальные проблемы, а попытки занять на внутреннем рынке упираются в отсутствие свободных средств. Выходом могло бы стать стимулирование производства и импортозамещения, чтобы расширить налогооблагаемую базу, но это требует времени и инвестиций, которых нет. Пока же кажется, что бюджетная дыра будет лататься за счёт очередного обесценения рубля и скрытой инфляции — налога на бедных», — поделился своим мнением экономист Илья Макар.

Увеличивающийся дефицит может повлиять на решения ЦБ РФ по дальнейшему смягчению монетарной политики.

«Растущий дефицит федерального бюджета увеличивает вероятность структурного дефицита бюджета по году, что не закладывалось в параметры бюджетной политики на этот год и может потребовать более медленного снижения ключевой ставки. Как известно, Банк России принимает решения по ДКП на основе утвержденных бюджетных параметров, поэтому пока риски отклонений от них могут восприниматься как фактор неопределенности с вероятными проинфляционными последствиями, что может повлиять на замедление снижения ставки», — сообщила «Московской газете» руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.