Новость общества

К середине века перестанем греться? В Глазго дали планете всего 50 лет

К середине века перестанем греться? В Глазго дали планете всего 50 лет

Фото © «Московская газета»

11.11.2021 в 11:48:00
2248

На Международном климатическом саммите в шотландском Глазго многие страны обещали сократить выбросы углерода до нуля к 2050 году. Насколько реальны такие намерения?

В Глазго завершается COP26 – ежегодная конференция Организации Объединённых Наций по изменению климата, которая стала платформой для важнейших решений в вопросах экологии со времени встречи в Париже шесть лет назад. В то время как Парижское соглашение поставило цель ограничить повышение температуры до 1,5 градуса Цельсия, Глазго – место, где мир должен договориться о том, как воплотить это в жизнь. Вся планета наблюдала за происходящим, требуя от национальных лидеров решительных действий на фоне нарастающего климатического кризиса.

Директор Центра экономики окружающей среды Высшей школы экономики Георгий Сафонов назвал климатический саммит ООН в Глазго важным продолжением Парижских соглашений, достигнутых в 2015 году, когда страны-участницы конференции взяли обязательства подготовить национальные цели и дорожные карты по снижению выбросов парниковых газов.

В начале ноября 2021 года более 120 стран уже разработали и представили свои планы по достижению климатической нейтральности.

Россия в лице президента Владимира Путина объявила накануне конференции о том, что берет на себя обязательство стать углеродно-нейтральной страной к 2060 году. Многие государства намерены сделать это раньше. К примеру, Финляндия планирует достичь такой цели к 2035 году, а Евросоюз, США, Канада, Япония и Южная Корея – к середине века. Китай и Казахстан готовятся стать безуглеродными к 2060 году. Даже Индия заявила о цели климатической нейтральности к 2070 году, что является беспрецедентным шагом со стороны этой страны в сторону решения глобальных проблем изменения климата.

«Саммит начался со съезда мировых лидеров, которые скорее упражнялись в красивых словах, чем говорили о реальных действиях, потому что сохраняется, к сожалению, дистанция между заявленными 1,5 градусами Цельсия и той температурой, к которой движется планета», — рассказал в интервью «Московской газете» вернувшийся из Глазго руководитель климатического направления российского Greenpeace Василий Яблоков. – В самих национальных делегациях мы видели огромное число людей из индустрий ископаемого топлива. И что важно, они продолжают продвигать проекты под прикрытием «зеленой» повестки. Хотя исполнительный директор Международного энергетического агентства Фатих Бироль признал, что, если мы хотим достичь цели 1,5 градуса, уже сейчас нужно отказаться от новых проектов в сфере ископаемого топлива».

Эколог считает, что в решениях конференции должно появиться четкое понимание того, что в климатическом кризисе в первую очередь ответственно ископаемое топливо, от которого необходимо отказаться. Для Greenpeace неприемлемо, если компания продолжает добывать нефть, но при этом вкладывает в восстановление лесов, тем самым заявляя, что участвует в сокращении выбросов. Позиция организации такова: выбросы должны не компенсироваться, а реально сокращаться у источника.

На саммит в Глазго не смог попасть глава Минприроды России Александр Козлов из-за положительного теста на COVID-19. Между тем, в российскую делегацию вошли более 250 представителями власти, бизнеса и общественных организаций. Среди них Фонд с патриотическим названием «Русский углерод» – одна из ведущих отечественных организаций в сфере устойчивого развития. Его руководитель Алексей Шадрин отмечает высокую заинтересованность к «зеленым» финансам, которые зарубежные инвесторы намереваются вкладывать в российские регионы и компании. «Наша страна обладает колоссальным природным потенциалом для удержания климатического баланса на планете, – отметил он. – Это признают все участники нынешнего саммита и выражают стремление сотрудничать с российскими коллегами в этой сфере».

По итогам конференции должны принять свод правил и процедур по реализации механизмов международного сотрудничества в осуществлении климатических проектов по статье 6 Парижского соглашения, пояснил Георгий Сафонов. Речь идет о проектах по аналогии с Киотским протоколом, когда деньги с мирового углеродного рынка привлекались на экологические проекты в разных странах. Для России это – возможность доступа к международным инвестициям в реализацию собственных проектов по уменьшению выбросов или поглощению углерода лесами.

В 2020 году оборот мирового углеродного рынка достиг 229 млрд евро. В начале 2021 года к нему присоединился Китай, создавший самую крупную в мире национальную систему торговлю квотами на выбросы СО2. Однако углеродное регулирование не ограничивается только торговлей, ряд развитых стран через налоги стимулируют производителей переходить на «зелёные» модели. Так, Евросоюз намерен ввести налог на всю углеродоемкую продукцию. При импорте в ЕС таких товаров как сталь, алюминий, химудобрения, цемент, электроэнергия, уже с 2023 года придется платить налог за выбросы СО2, который связан с производством этой продукции. Сегодня цена на углерод в ЕС – 60 евро за тонну СО2. Таким образом, при мировых ценах за тонну стали в 200 евро, российским экспортерам придется только в виде налога заплатить 540 евро, так как в одной тонне отечественной стали углеродный след достигает восьми тонн СО2

Кроме того, многие зарубежные инвесторы стали отказываться от вложений в российские активы, связанные с ископаемым топливом. Шведский пенсионный фонд продал свою долю в Газпроме, а международный инвестиционный фонд PIMCO, у которого в управлении почти $2 трлн долларов США, отказался от вложений в «зеленые» облигации РЖД, поскольку больше 50% грузооборота компании приходится на уголь и нефтепродукты.

По словам Георгия Сафонова, отечественный бизнес с опаской смотрит на происходящие изменения в сфере климатического регулирования. В последние годы на международном рынке стали широко применять ESG-подход (Environmental. Social. Governance), предполагающий социальную, экологическую ответственность, а также прозрачность и эффективность управления. Уже более 130 международных банков заявили, что будут учитывать влияние бизнеса заемщиков на глобальное потепление при выдаче кредитов. «Если компания не отчитывается по стандарту ESG, можно ждать более высоких ставок по кредиту, потому что для банков не совсем известно, что вы делаете в своей компании – может, убиваете своими производствами все живое, – пояснил эксперт. – Таким образом экологичность становится весомым фактором, влияющим на стоимость капитала и активов».

Российское государство на уровне первых лиц последовательно выступает за соблюдение принятых международных климатических обязательств. Весной 2020 года был опубликован проект Стратегии низкоуглеродного развития до 2050 года. Накануне конференции в Глазго правительство РФ утвердило эту Стратегию, взяв за основу целевой сценарий по декарбонизации экономики. Это потребует инвестиций в снижение выбросов парниковых газов в объёме около 1% ВВП в 2022–2030 годах и до 1,5–2% ВВП в 2031–2050 годах. В документе заявлено оказание мер поддержки в отношении внедрения безуглеродных технологий, развитие «зеленого» финансирования, меры по сохранению и увеличению поглощающей способности лесов и иных экосистем, поддержка технологий улавливания, использования и утилизации парниковых газов.

В Greenpeace России считают, что этих целей недостаточно, чтобы к середине века приблизиться к углеродной нейтральности. «Российские власти в качестве основного решения по декарбонизации продвигают атомную энергетику, что, на наш взгляд, тоже неправильно, поскольку несет серьезные риски аварий, а проблема отходов никем не решена до сих пор, – говорит эколог. – К тому же, это очень дорого в сравнении с более чистой возобновляемой энергетикой. Кроме того, правительство возлагает огромные надежды на возможность поглощения углерода нашими лесами, на то, что первоочередные мероприятия в рамках движения к углеродной нейтральности будут вести в лесном хозяйстве. Для этого предпринимается попытка легализовать методологию подсчета поглощающей возможности лесов в сторону увеличения их потенциала. На «бумаге» новая методика может увеличить этот потенциал, но в реальности российские леса скоро можно будет отнести к источнику выбросов, так как они горят все сильнее и предпосылок, что пожаров будет значительно меньше, пока нет, в том числе из-за набирающего обороты климатического кризиса».

Василий Яблоков также является автором карты «Чем дышит Москва?» По его словам, столица очень прогрессивно ведет транспортную политику. Это первый регион страны, который заявил об отказе использования общественного транспорта на ископаемом топливе и целенаправленно ведет политику по сокращению количества машин на дорогах, что в свою очередь ведет к сокращению выбросов и в том числе к улучшению качества воздуха. Кроме того, столичные власти занимаются «зелеными» облигациями. Средства, полученные в результате их размещения, будут направлены на финансирование экологически значимых проектов города.

«В какой-то степени Москва является одним из лидеров в продвижении климатической повестки», – признал эколог.

Автор: Иван Якубов
ТеГИ
Глазго, Международный климатический саммит, экология
Поделиться
Похожие новости