Новость общества

Психолог Валерий Ивановский рассказал, как познакомиться с самим собой во время очередного карантина

Психолог Валерий Ивановский рассказал, как познакомиться с самим собой во время очередного карантина

«Московская газета»/Жанна Гавшина

28.07.2020 в 21:15:00
3639

По мнению эксперта, время вынужденной самоизоляции можно и нужно использовать во благо

Время так называемой самоизоляции большинство россиян, вспоминают, пожалуй, с некоторым содроганием. Первые дни принудительного домашнего сидения люди относились к этому с пониманием и юмором: соцсети пестрели постами в духе «кто сколько выпил» и «кто на сколько килограммов потолстел». Однако спустя буквально пару недель тон постов сменился: россияне стали говорить о проблемах в отношениях внутри семьи, апатии, агрессии. Все это наложилось на объективные трудности, связанные с ухудшением материального положения…

Мэр Москвы Сергей Собянин опроверг слухи о повторном введении карантина в сентябре, однако слова градоначальника «будем смотреть по обстоятельствам» отнюдь не успокоили жителей столицы. Кто может предугадать, как сложится эпидемиологическая ситуация? Корреспондент «Московской газеты» поговорил с клиническим психологом, основателем школы психологического боя «Валаал» Валерием Ивановским о том, как прожить время вынужденного локдауна без ущерба для психического здоровья.

— Валерий Валерьевич, давайте для начала поговорим о том, что происходит с психикой человека во время вынужденного сидения в четырех стенах.

— Чтобы это понять, надо обязательно держать в уме, что человек целиком и полностью является существом социальным. Эта простая констатация имеет далеко идущие последствия. Если с точки зрения своего физиологического строения человек является животным, которое, собственно говоря, имеет такие же потребности, как и большинство высших млекопитающих: потребность в пище, в отдыхе, сне, размножении, которые достаточно долго определяли наше поведение, то на определенном этапе эволюции он превратился в существо социальное. Вероятно, это способствовало выживанию Homo sapiens как вида и развитию его новых качеств. Ну а социум, как уже не раз говорилось, начал диктовать свои законы, и законы эти в обществе доминируют над законами биологическими. В данный момент биологические факторы (кроме каких-то общих законов природы, смены времен года и так далее) действуют на нас весьма ограничено. Условия жизни человека определяет главным образом социальная среда, в которой он живет. Она же и определяет дальнейшее развитие человека как вида, делая это значительно быстрее и эффективнее, чем традиционные инструменты эволюции.

Человек социальный ощущает себя полноценно и самореализуется только в условиях социума, то есть, некого окружения. Нам необходимо находиться в окружении себе подобных, контактировать с ними, принимая на себя различные социальные роли: друга, сослуживца, мужа, жены, сына, дочери, ученого, байкера, болельщика — далее до бесконечности. Но в условиях локдауна, получается, человек искусственно выдергивается из «питательной» социальной среды, в которой он, собственно, и чувствует себя человеком. При этом он помещается в неизвестную, даже в какой-то степени враждебную для себя среду. Она несет угрозу его витальным интересам…

— Почему?

— Потому что в условиях социального общежития человек удовлетворяет все свои потребности, как утилитарные, так и надутилитарные, за счет социального взаимодействия. То есть продукты он покупает в магазине, деньги на эти продукты он зарабатывает, находясь на работе, какие-то душевные и духовные запросы он удовлетворяет на встречах, в беседах с близкими, в походах в театр, на концерты, в кино и так далее. Получается, что совершенно неожиданно для себя человек оказывается вырванным из среды, в которой он удовлетворяет свои потребности — отсюда и угроза.

Естественно, при угрозе витальным интересам человек начинает испытывать страх, тревогу, неуверенность, некое размытое чувство того, что он вполне может умереть. В итоге это грозит вылиться в различные экзальтационные проявления, начиная от легкой нервозности, заканчивая глубокими депрессиями.

— Поневоле напрашивается сравнение вынужденного локдауна с распространенным во всем мире уголовным наказанием, которое называется «лишение свободы». В самом деле, велика ли разница? Если отбросить частности, она лишь в том, что место самоизоляции (в отличие от места заключения) можно было покидать дважды в неделю, также можно общаться с людьми посредством телефонной связи и интернета. Впрочем, это делают и заключенные в МЛС, несмотря на декларируемый запрет…

— Безусловно, корреляции есть, причем прямые. Недаром наказание в виде заключения очень часто называется «социальная изоляция». Что ж, теперь каждый из нас почувствовал каково это — находиться там. Скажем так, пренеприятнейшее ощущение.

— Как уже говорилось, многие реагировали на режим самоизоляции крайне агрессивно. Однако, пожалуй, главным объектом агрессии стал не вирус, который вроде бы во всем виноват, а власть, рассадившая людей по домам. То есть, следствие, а не причина. Почему, на ваш взгляд, так произошло?

— Обилие информации об этом вирусе, в конце концов, привело к тому, что его в сознании людей наделили огромным количеством определяющих свойств, зачастую противоречивых.  То есть он может вызывать какие угодно симптомы, а может и вообще не вызывать; он вроде бы чрезвычайно опасен и дает летальные исходы, но при этом большинство инфицированных даже не подозревают о его наличии. Противоречивых свойств было названо столько, что при столкновении друг с другом в сознании людей они, фигурально выражаясь, аннигилировались. И вирус потерял свою осязаемость, он стал чем-то аморфным, непонятным.

Бороться с непонятным, выплескивать на него агрессию оказалось затруднительно, а власть как раз осязаема и понятна, поэтому значительно больше подходит на роль объекта агрессии. Вдобавок, по логике обывателя, к самоизоляции и потере доходов привел не вирус, а именно решения власти, которая нас на эту самоизоляцию посадила. Хотя, думаю, что мы немного лукавим, связывая агрессию в отношении власти с коронавирусом. Серьезные проблемы начались гораздо раньше локдауна, и были они связаны, если вы помните, с ситуацией на энергетических рынках, когда чьи-то непродуманные шаги привели к обвалу нефтяных котировок. При этом, что бы нам ни говорили, экспорт углеводородов составляет значительную часть государственного дохода. Все это наложилось на хронические системные проблемы отечественной экономики, которые обострились настолько, что тоже практически привели к локдауну, только экономическому. Ну а коронавирус, мне кажется, только лишь помог в какой-то степени это отсрочить и перезагрузить. Иными словами, предположу, что глубинные причины недовольства и агрессии — совсем не в вынужденной самоизоляции, а в тревожной социально-экономической и политической ситуации. Локдаун стал лишь поводом.

— В данный момент нас заверяют, что ситуация с коронавирусом стабильная, и новых ограничений свободы не предвидится. Но нельзя исключать вероятности неблагоприятных прогнозов. Поэтому практический вопрос: как пережить вынужденное сидение в четырех стенах не только без потерь для психического здоровья, но и с пользой?

— Во-первых, так как уже есть определенный негативный опыт, необходимо его десенсибилизировать, то есть постараться сделать его не частью каких-то травматических воспоминаний, а просто естественным жизненным опытом. Разложить по полочкам, еще раз посмотреть на него как будто бы со стороны. Отметить положительные и отрицательные моменты, выяснить, что наиболее травмировало или заставляло переживать какие-то негативные эмоции. Попытаться понять, почему было именно так, а не иначе. Проще говоря, провести работу над ошибками. Ну и, естественно, смоделировать свое поведение в похожих обстоятельствах, только уже с учетом проведенного анализа.

Во-вторых, необходимо принять, что весь наш внешний мир является своеобразной копией мира внутреннего, именно того, который мы постигаем через слово и посредством слова. Поэтому когда мы вдруг оказываемся в изоляции от мира внешнего, нужно понимать, что все, что есть вовне, в равной степени существует и внутри человека. Поэтому многие привычные вещи можно заместить, обращаясь к себе, внутрь себя. Эмоции, переживания, стремления, составляют, с одной стороны, жизненный опыт, а с другой — ядро нашей личности. Ярчайший тому пример — сновидения: когда мы спим, они для нас абсолютно реалистичны, нам кажется, что все это происходит с нами по-настоящему, хотя в действительности сон — продукт нашего ума. Вот он — целый мир у нас внутри.

Ну а с практической точки зрения — не нужно паниковать от того, что мы временно теряем доступ к привычным для нас вещам во внешнем мире. Следует воспринимать ситуацию как интересное и очень нужное упражнение, ведь в потоке современной жизни у нас нет достаточного промежутка времени, когда бы мы могли осознать себя, понять кто мы, для чего живем, ради чего делаем те или иные вещи — разные факторы нас постоянно гонят вперед. Моменты вынужденного внешнего бездействия позволяют наконец-то побыть с собой. Это будет невероятно интересный и полезный опыт, но в то же время и болезненный. Оказывается, многие люди не умеют быть собой и с собой. Вы поймете просто потрясающие вещи: большинство наших активностей направлены на то, чтобы убежать от себя; чтобы не осознавать как можно дольше, что нами движет некая огромная зияющая пустота, избегая которую, мы постоянно пытаемся что-то делать без цели и без смысла.

Преодолев все это и переосмыслив, мы получим огромный стимул к осознанному существованию. Когда мы станем сами себе лучшими друзьями — поймем, что как минимум половина наших целей были ложными, что в действительности душа стремится к чему-то совсем другому. И после знакомства с самим собой можно будет, наконец, начать осознанную и продуктивную жизнь.

Автор: Беседовал Алексей Нилов
ТеГИ
Психология, проблемы вынужденной самоизоляции, использовать себе в плюс
Поделиться
Похожие новости