Новость общества

Юрист из администрации Тамбовской области обратилась к главе СКР Бастрыкину за защитой от уголовного преследования

Юрист из администрации Тамбовской области обратилась к главе СКР Бастрыкину за защитой от уголовного преследования

Фото © «Московская газета»

21.09.2022 в 14:53:00
7611

В Тамбовской области около двух лет расследуют уголовное дело по факту нарушения прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на получение жилья. Все это время следствие пыталось найти виновных среди руководителей двух региональных комитетов и чиновников областной администрации, в результате на днях следователь планирует предъявить обвинение в совершении этого преступления юристу Управления градостроительства и архитектуры Ольге Захлебиной. Самый обычный юрист оказался крайним в истории с оставшимися на улице сиротами

Неосвоенные миллионы и бездомная молодежь

Эта история началась с того, что ряд регионов страны в 2019-2020 гг. не выполнили федеральный показатель по приобретению жилья для детей-сирот. В субъектах стали возбуждаться уголовные дела по фактам неосвоения федеральных субсидий.

Следственный комитет Тамбовской области тоже возбудил уголовное дело по факту халатности со стороны должностных лиц местной администрации при обеспечении жилыми помещениями детей-сирот, правда по факту неисполнения регионального показателя. У чиновников из выделенных денег остались неосвоенными порядка 200 миллионов рублей. Эти остатки никто себе не присвоил, они остались на той же статье расходов, и будут или уже потрачены на квартиры льготникам. Но правоохранительные органы Тамбова усмотрели здесь состав преступления и стали искать подозреваемых в нем.

Сделали вывод, что ненадлежащим образом свои обязанности могли исполнять должностные лица Управления социальной защиты и семейной политики Тамбовской области и регионального Управления градостроительства и архитектуры. У следователя по особо важным делам СК России по Тамбовской области Михаила Симонова родилось представление в адрес тогда еще исполняющего обязанности главы субъектовой администрации Максима Егорова. В нем следователь пишет, что так как два областных управления что-то сделали не так, реализация прав детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на получения жилья была отсрочена. И еще, что «часть ограничений, установленных региональным законодательством, не позволяющих органам исполнительной власти Тамбовской области полноценно осуществлять работу по закупке и обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, устранены при непосредственном участии следственного управления СК РФ по Тамбовской области и лишь после возбуждения указанного уголовного дела». Так написал следователь главе администрации Тамбовской области, вероятно, давая понять, что кроме должностных лиц двух вышеназванных управлений фигурантами уголовного дела могут стать чиновники, принявшие законы, которые не позволяли детям-сиротам вовремя обрести жилье.

Следователь попросил главу региона собрать комиссию и установить «виновных должностных лиц, привлёкших нарушение прав данной льготной категории граждан». Вполне понятная просьба – следователю нужно установить, кто виновен в совершении преступления и чьи халатные действия оставили детей-сирот на улице. Может это были сотрудники областной администрации, занимающиеся нормотворчеством?

Теперь что касается должностных лиц двух управлений. Понятно, что виноватых нужно искать среди руководства, потому что субъект преступления, предусмотренного ст. 293 ВУК РФ («Халатность») должен обладать двумя обязательными условиями: человек исполняет организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции. А это – только начальники управлений и, возможно, их заместители на период отсутствия руководства.

Так рассуждали и в областной администрации, поэтому сразу после представления следователя издали приказ «О проведении служебной проверки в отношении А.А. Филатова», первого заместителя начальника управления градостроительства и архитектуры области.

33 квадратных метра и никакого соседства с сиротами

Александр Филатов, он же главный архитектор области, в ходе проверки в отношении него признал, что приобретение жилых помещений для сирот происходило под его руководством, по его поручению готовилась информация на сайт системы закупок, вносились изменения в план-закупок и в план-график и проводились все совещания с застройщиками. Он вполне понятно объяснил, почему план по обеспечению этой категории льготников жильем выполнить не удалось.

Из Объяснительной записки Филатова А.А.:

«Под моим руководством в управлении регулярно проводились совещания с застройщиками, а также осуществлялся мониторинг рынка… В связи с тем, что на начало 2019 года на первичном рынке жилья по цене, установленной постановлением администрации области, не имелось в наличии квартир с социальной отделкой для приобретения для детей-сирот (это было выявлено в ходе мониторинга и проведения управлением многочисленных совещаний участием застройщиков), то в целях исполнения поручения по приобретению квартир для детей сирот органами исполнительной власти области, ответственными за реализацию данной функции, было принято решение о приобретении квартир на вторичном рынке жилья».

Дальше господин Филатов объясняет, как была организована работа по подготовке проекта техзадания для покупки жилья на вторичном рынке и как оказалось, что площадь большинства квартир на рынке превышает определенные законодательством 33 квадратных метра, и застройщики не готовы продавать свои квартиры за отведенные государством 1,115 тыс. рублей.

Возникла необходимость внести изменение в закон Тамбовской области о дополнительных гарантиях детей-сирот. Филатов поручил подготовить такие письма и отправил в марте 2019 года начальнику Управления соцзащиты и семейной политики Анне Ореховой и в мае этого же года тогдашнему главе областной администрации Александру Никитину. От Ореховой он получил отказ сразу, а вот администрация Тамбовской области думала полтора года и только после возбуждения уголовного дела в декабре 2020 года внесла в закон изменения.

В общем-то даже отсюда понятно, кто может быть виноват в том, что дети сироты оказались обделены.

Но Александр Филатов увидел другие объективные причины в том, что до конца не удалось освоить бюджетные средства. По его мнению, это то, что законодательством Тамбовской области ограничено общее количество квартир, которые могут получить дети-сироты в одном доме – 25 процентов, за исключением населенных пунктов, где менее 10 тысяч человек и менее, чем 10-квартирных домов. Во-вторых, застройщик, по мнению Филатова, не готов был отдавать 25 процентов своих квартир этой категории граждан, так как оставшиеся 75 процентов квартир становились из-за такого соседства неликвидными. Не любят люди жить рядом с сиротами по причине того, что «поведение вышеназванной категории граждан не отвечает правилам общепринятого поведения, правилам использования жилых помещений и место общего пользования, высокой степенью криминальности», — добавил Александр Алексеевич в объяснении.

И еще одной причиной случившегося архитектор считает решение тамбовских чиновников установить на 2019 год среднерыночную стоимость квадратного метра жилья для детей сирот в 35 тысяч рублей. И снова вопрос к чиновникам из администрации Тамбовской области: много квартир можно найти за такую цену? Даже, если учесть, что в них будут жить непривередливые дети-сироты.

Дальше было заключение комиссии, в котором определили, что господин Филатов провел значительную работу по обеспечению детей-сирот жильем, даже если виноват – сроки привлечения к дисциплинарной ответственности истекли. К тому же он принял «все меры по исполнению обязательств по осуществлению полномочий государственного заказчика в части приобретений жилых помещений для детей-сирот» – в соответствии с должностным регламентом именно он, Александр Алексеевич Филатов, в Тамбовской области был обязан организовать данную работу.

Виноваты поставщики услуги – они нарушали условия договора

После представления следователя Тамбовская областная администрация инициировала две служебные проверки, кроме главного архитектора нести ответственность за предоставления жилья детям-сиротам должен был и.о. начальника управления градостроительства и архитектуры области Эдуард Никулин.

Эдуард Анатольевич пояснил в ходе проверки, что в 2019 году на приобретение квартир сиротам было выделено чуть больше 319 млн рублей, обеспечить надо было 276, а получилось приобрести только 220 квартир. На следующий год выделили больше 365 млн рублей, планировалось приобрести 277 квартир. В полном объёме реализовать поставленные задачи не смогли. Причины уже знакомые – на первичном рынке не имелось нужных квартир с отделкой, принято решение приобретать на вторичном.

Еще, по словам Никулина, имели место факты несостоявшихся торгов, так как поставщики нарушали существенные условия договора. Например, из 197 электронных аукционов (298 квартир) в 2020 году аукционы на 113 квартир не состоялись. Заключались контракты с ненадежными поставщиками. Так, его управление в конце 2018 года провело электронный аукцион, по результатам которого был заключен государственный контракт с единственным застройщиком ООО «Первая строительная компания». В итоге общество свои обязательства по контракту не выполнило, дети остались без квартир.

Дальше в объяснении Эдуард Никулин называет причины неосвоения бюджетных средств – все то же самое, что у главного архитектора Филатова, прям слово в слово написано. О том, что законодательством ограничено общее количество квартир, которые могут получить сироты в одном доме – 25 процентов и что застройщик столько отдавать не готов. Снова, что тамбовские чиновники установили на 2019 год среднерыночную стоимость квадратного метра жилья для детей сирот в 35 тысяч рублей, за которую ничего не купить. Правда, впоследствии стоимость стала чуть больше 40 тысяч за квадратный метр, но проблему это все равно не решило.

Из объяснения Эдуарда Никулина:

«По моему поручению было подготовлено и направлено за подписью главы администрации области А.В. Никитина письмо Министру строительства и жилищного хозяйства В.В. Якушеву на проект новой методики определения норматива стоимости одного квадрантного метра общей площади жилого помещения по РФ и средней рыночной стоимости одного квадратного метра общей площади жилого помещения по субъектам РФ…Застройщик в г. Тамбове подобное жилье (с полной социальной отделкой, для детей сирот — авт.) предлагает по цене 42000-45000 рублей за один квадратный метр…Однако в новой методике затраты на работы, связанные с социальной отделкой жилых помещений, не учитываются. Это создает объективные сложности в реализации указанных программ, дополнительную нагрузку на бюджет региона».

В заключении комиссии по результатам служебной проверки Никулин Э.А. был отмечен как руководитель, предпринявший исчерпывающие меры для исправления ситуации, сделал все от него зависящее, но денег не хватило и законодательство оказалось несоответствующее сегодняшним реалиям.

Вы юрист – вы и будете отвечать

Казалось бы, все понятно. Если и есть наказуемое деяние в чьих-то действиях, то круг подозреваемых вполне ограничен: чиновники администрации Тамбовской области, чья законодательная база не позволяла исполнять федеральное законодательство, либо два руководящих должностных лица, в чьи обязанности входило обеспечение детей-сирот квартирами, кто знал о невозможности исполнить закон, предпринимал меры, но, возможно, недостаточные – раз родилось уголовное дело по факту халатности.

В этой истории остается непонятным одно: какую роль во всем этом играет юрист Управления градостроительства и архитектуры Ольга Захлебина, которую, по ее словам, пригласили в Следственное управление СК РФ по Тамбовской области для предъявления обвинения в халатности именно по этому уголовному делу.

«В отношении меня не проводилось ни одной служебной проверки, и вдруг с февраля 2022 года, когда тамбовскому следователю поступило указание из Центрального аппарата СК РФ возобновить расследование, он понял, что предъявить обвинение в совершении уголовного преступления ответственным за нереализацию бюджетных средств — Никулину, Филатову, чиновникам в администрации, по такому делу практически невозможно. Но и прекратить его следователь не может, потому что руководство велело найти виновных и направить дело в суд. Что там у него сложилось, но он вызвал меня и сказал: вы юрист этого управления, вы и будете отвечать», — рассказала «Московской газете» Ольга Захлебина.

Из объяснений Ольги Захлебиной:

«Во-первых, функции по обеспечению детей-сирот в Тамбовской области распределены между двумя управлениями: градостроительства и соцзащиты. Следователь в представлении сам обращал внимание, что причинами неисполнения плановых показателей закупки жилья детям-сиротам является отсутствие должного взаимодействия между указанными управлениями, которое обеспечивают курирующие заместители главы администрации Тамбовской области. Таким образом, именно они должны быть потенциальными подозреваемыми по делу о халатности. Но в отношении руководителей управления социальной защиты даже не проводилось служебных проверок.

Во-вторых, в соответствии с Положением об управлении, должностным регламентом начальника управления Эдуарда Никулина, руководителя контрактной службы (создана для комиссионного решения вопросов с жильем детей-сирот), которым являлся также Эдуард Никулин, Положением о контрактной службе -именно за ним были закреплены полномочия по единоличному принятию всех решений, связанных с исполнением функций, возложенных на управление и контрактную службу (право подписи всех юридически значимых документов). Кроме того, в должностном регламенте Никулина прямо установлена функция по организации работы, связанной с закупкой жилья детям-сиротам. В моем должностном регламенте такой функции нет.

Ответственность за подготовку правовых актов, их содержание и сроки также закреплены за начальником управления, а принятие решения о цене закупки, месте и сроках закупки – за руководителем контрактной службы. Обе эти должности занимал Эдуард Никулин.

Я тоже была членом контрактной службы, но в мои обязанности входила подготовка части документов для принятия решения вышестоящим руководителем по вопросам покупки жилья детям-сиротам. Т.е. я выполняла не организационно-распорядительные, а экспертные функции, связанные с исполнением своих профессиональных обязанностей юриста, которые не могут быть эквивалентны выполнению организационно-распорядительных полномочий.

В-третьих, даже в нашем управлении градостроительства работа по обеспечению детей-сирот жильем распределена между разными отделами: часть функций в юридическом отделе, часть – в плановом, часть у контрактной службы. А координацию деятельности между отделами обеспечивал начальник нашего управления Эдуард Никулин».

Так как Ольга Захлебина юрист хороший и понимающий, что в ее действиях уж точно нет состава преступления, она сказала следователю, что никаких признательных показаний писать не станет – она всего лишь готовила приказы в Управлении. Ее должностной регламент вообще не содержит прямого упоминания функций по работе по приобретению жилья детям-сиротам. И тогда следователь, по ее словам, решил нарушить закон сам.

Система проезжает по ней катком?

Вот что рассказала журналисту «Московской газеты» Ольга Захлебина.

«После возобновления уголовного дела в мае 2022 года у меня с Симоновым состоялась неформальная беседа возле здания Следственного комитета, во время которой он пояснил, что вынужден по указанию Центрального аппарата СК РФ возобновить предварительное следствие, и что кто-то должен стать «крайним». В связи с тем, что ранее в ходе расследования уголовного дела мы с ним, можно сказать, находились в приятельских отношениях, а также учитывая то, что я к вышеуказанным событиям имею непосредственное отношение — выполняла организацию значительного количества поручений руководителей в 2019 и 2020 году как самостоятельно, так и часть перепоручала работникам отдела — Симонов принял решение, что предъявит обвинение именно мне. Привлечь к уголовной ответственности непосредственно моих руководителей и реальных виновных он не сможет, так как это сделать невозможно. Также добавил, что, по его сведениям, мои руководители с работы меня не уволят, а наоборот предложат повышение, так как вину их возьму на себя я. Только потом я поняла, что он как бы меня «уговаривал» отнестись к этой ситуации с пониманием и смириться.

Я не согласилась с позицией Симонова пояснив ему, что отвечать за кого-либо не буду и что в этом случае дело прекратится по нереабилитирующим основаниям, и это скажется на всей моей дальнейшей судьбе, а самое страшное – на судьбе моих ни в чем невиновных детей и других близких родственников. Также сказала, что это неприемлемая для меня жизненная ситуация, с которой я не смогу смириться. После этого Симонов изменил ко мне свое отношение и прекратил со мной неформальные беседы, телефонные переговоры, обмен сообщениями в WhatsApp, а все допросы меня в качестве свидетеля стали происходить с его явным раздражением и только после направления мне на домашний и рабочий адрес официальных повесток. В одну из наших последних встреч Симонов сказал, что я все равно буду виновной и в отношении меня составят обвинительное заключение. «Но вы не переживайте, это ничего страшного, срок привлечения к уголовной ответственности в декабре истечет, вы напишите заявление, что хотите прекратить уголовное дело и вас не посадят в колонию и штраф вам тоже не назначат. Поэтому ничего тут страшного нет и это преступление не умышленное, а неосторожное», — сказал мне Михаил Симонов. Но я-то понимаю, что это прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. А я ни в чем невиновна. И следователь это прекрасно понимает. Но старательно фальсифицирует доказательную базу. На очной ставке с Никулиным, например, он так задавал вопросы, что это я принимала все решения о выделении квартир, хотя это абсурдное заявление, в объяснении Никулина ранее Эдуард Анатольевич говорил совсем другое – что причины в недостатке финансирования, отказе от аукционов, нежелании застройщиков продавать жилье сиротам. Следователь не записывал в протокол то, на чем я настаивала, говорил, что это не имеет отношение к делу. Я много лет работаю юристом, но впервые сталкиваюсь с тем, что очень непросто доказать свою невиновность, если сотрудник Следственного комитета решил во что бы то ни стало сделать тебя обвиняемой и раскрыть дело».

По словам собеседницы издания, как вместо одного следственного действия сотрудник Следственного комитета РФ по Тамбовской области провел с ней другое — незаконный осмотр ее автомобиля, выемку, отобрал у нее мобильный телефон. Кстати, до сих пор не вернул. Неоднократно на ее просьбу пригласить на следственные действия адвоката, следователь отказывал ей. Постоянные угрозы в ее адрес стали причиной болезни женщины – ее в срочном порядке госпитализировали в больницу.

Но даже на больничной койке женщина борется за свои права. Она уже написала обращение в СК РФ и Генеральную прокуратуру с просьбой привлечь следователя к уголовной ответственности за то, что он действует вне рамок своих должностных полномочий. И Президенту России Владимиру Путину с просьбой наказать тех, кто пытается обвинить ее в совершении преступления. В преступлении, которое если и было, совершили совсем другие люди.

Ольга Захлебина уверена: всему происшедшему есть объяснение:

«Я могу пояснить, почему не были израсходованы все деньги. Не был выполнен показатель 2019-2020 года, а деньги закладывали для управления градостроительства управление соцзащиты в 2017-2018 году. Квартир на территории Тамбовской области площадью до 33 квадратных метров с требованиями, установленными аукционной документацией, не было в достаточном количестве ни на первичном рынке жилья, ни на вторичном. Денег было недостаточно, стоимость квадратного метра, заложенного в бюджете, ориентирована была на установленную Минстроем стоимость квадратного метра по субъектам и не отвечала рыночной, поэтому мало было участников аукционов, они выставлялись, но много признавались несостоявшимися. Ну и, конечно, застройщики не хотят продавать свои квартиры сиротам из-за небрежного отношения этой категории граждан к жилью и боязни не продать другие квартиры в этих домах».

По словам Ольги Захлебиной, следователь сейчас вменяет в вину то, что не покупали по рыночной стоимости.

«Законодательством региона у нас были четкие рамки, и их субъект установил в законе, который приняла областная дума. Стоимость устанавливается главой региона. В любом случае, такое решение мог принять только руководитель контрактной службы, он же и подписывал всю аукционную документацию. У меня таких полномочий не было. А то, что я участие принимала в правовом обосновании закупок, это верно. Однако у меня не было права принимать юридически значимые решения, и я их не принимала. Все работы по закупкам осуществлял всегда руководитель контрактной службы, он координировал и контролировал отдел правового обеспечения, отдел планирования и саму контрактную службу», — рассказала собеседница «Московской газеты».

Член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачёва считает, что неисполнение регионального показателя в части приобретения квартир для детей-сирот — это важнейшая проблема в современной России, но вряд ли виновен в ней один специалист.

«Ольга Захлебина занимает в Управлении градостроительства и архитектуры Тамбовской области должность начальника отдела правового обеспечения и реализации госпрограмм, и конечно она оказывала юридическое сопровождение в госзакупках управления, в том числе при приобретении квартир для детей-сирот. Но организация такой работы, принятие каких-либо управленческих решений, подписи на всех финансовых документах, контроль за исполнением приказов и вообще вся координирующая деятельность лежит исключительно на руководителе учреждения.

Федеральный закон «О государственной гражданской службе РФ» чётко определяет, что начальники отделов относятся к категории государственных служащих «специалисты» — должности, учреждаемые для профессионального обеспечения выполнения государственными органами установленных задач и функций и замещаемые без ограничения срока полномочий. Чтобы стать субъектом преступления, предусмотренного статьей 293 УК РФ («Халатность»), нужно установить квалифицирующие признаки должностного лица — наличие организационно-распорядительных полномочий по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия. У обычного начальника юридического отдела могут быть лишь ограниченные организационные функции исключительно в части правовой экспертизы или правового сопровождения документации на конкурентные процедуры, на претензионно-исковую работу и никогда — распорядительных полномочий, связанных с принятием юридически значимых решений, таких как право распоряжаться финансами органа исполнительной власти субъекта и уж тем более подписывать государственные контракты.

Меня ознакомили с представлением следственного органа в адрес главы Тамбовской области в связи с уголовным делом о неиспользовании бюджетных средств на жилье детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также с результатами служебных проверок по данному факту, которые были проведены после возбуждения уголовного дела. Из этих документов можно сделать вывод, что причины в недостаточном финансировании и невысоком предложении жилья на региональном рынке, которое бы соответствовало необходимым требованиям. Но как на это могла повлиять начальник правового обеспечения и реализации госпрограмм, если ее руководители принимали, судя из заключения служебных проверок в отношении них, все возможные меры для исправления ситуации? И еще один важный вопрос: почему из-под подозрений так обстоятельно выводятся люди, реальные должностные лица, принимавшие решения по вопросам закупки жилья детям-сиротам в Тамбовской области? Понятно, что уголовное дело прекратить не удалось и теперь, когда оно вернулось в регион из Центрального аппарата Следственного комитета РФ, его нужно расследовать и установить виновных. Но делать это необходимо в правовом поле. А если халатность доказана, то установить истинных виновников преступления, а не находить более-менее подходящую кандидатуру на роль обвиняемого.

Мною направлено обращение к Александру Ивановичу Бастрыкину с просьбой взять под личный контроль расследование этого уголовного дела и не допустить привлечения к ответственности невиновного человека», — сказала Ева Меркачёва «Московской газете».

Надеемся, что после нашей публикации председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин возьмет уголовное дело на проверку и во всем разберется.

Ранее глава СКР не согласился с прекращением уголовного дела по факту оставления без квартир детей-сирот в Тамбовской области, а отменил незаконное постановление следователя и вернул дело для проведения следственных действий и установления виновных. Но, похоже, что в то время как руководство Следственного комитета РФ пытается защитить и без того обделенную льготную категорию граждан, его инициативы на местах приобретают, «благодаря» действиям его подчиненных, достаточно специфические формы.

Любая информация в СМИ о фактах нарушения закона, требующая принятия мер прокурорского реагирования, является основанием для проведения проверки со стороны органов прокуратуры.

ТеГИ
тамбовская область, администрация, юрист, защита
Поделиться
Похожие новости