Новость общества

Директор музея радио Павел Бритов рассказал, как услышать голоса прошлого

Директор музея радио Павел Бритов рассказал, как услышать голоса прошлого

Фото © «Московская газета»/ Сергей Путилов

29.05.2024 в 17:11:00
2224

Несмотря на то, что радио может показаться не самым современным каналом получения информации, абсолютное большинство россиян по-прежнему время от времени включают приёмник. Как показал опрос Mediacom.Expert​, 73% жителей нашей страны хотя бы иногда слушают радио, а 19% слышат его случайно, например, в такси или магазине. Чаще всего радио включают ради музыки – так ответили 86% из тех, кто в принципе его слушает, 45% получают через радио новостную информацию, а 32% — прогнозы погоды. Согласно опросу ВЦИОМ больше половины слушателей включают радио в машине. Между тем, несколько десятилетий назад радио играло в жизни людей гораздо большую роль и даже могло вносить свою лепту в кардинальные политические изменения

О том, насколько важными были «радиоголоса», как в СССР пришло телевидение и как современные люди относятся к технологиям прошлого, «Московская газета» поговорила с директором Музея радио и телевидения Павлом Бритовым.

— Павел, как появился замысел создания музея? Сначала были экспонаты или идея?

По первому образованию я радиоинженер, и вот как-то увлекся реставрацией старой техники. Всех этих радиол, телевизоров и прочего. В итоге решили сначала сделать музей «Дедушкин чердак», который появился в 2019 году. Затем на Измайловской недавно открыли вот этот Музей радио и телевидения.

— На выставке можно увидеть фонограф Эдисона, детекторный приемник двадцатых годов прошлого века, знаменитые советские телевизоры «Ленинград Т-2» и «КВН-49» с приставной увеличительной линзой, наполненной водой. Советские и иностранные ламповые приемники, магнитофоны и проигрыватели разных эпох. Хорошо известно, что над созданием радио трудился наш соотечественник Попов. А как насчет телевизора, есть ли там «русский след»?

— Да, телевидение — наше изобретение, хотя и с непростой судьбой. Изобретателем телевизора стал Владимир Зворыкин. Родился он в городе Муроме и был сыном богатейшего муромского купца первой гильдии. Учился в Петербурге, его учителем был Борис Розинг. Вместе с ним Зворыкин впервые в мире еще в 1906 году использует электронно-лучевую трубку, показывающую изображения. Зворыкин участвует как студент второго курса — ассистирует, помогает. Но только к началу тридцатых годов у него получается доработать всю эту систему электронного телевидения, без механических приспособлений. Доделает это он уже в Америке. Он эмигрировал вместе с белой армией, поскольку служил у Колчака в 1918 году. В Америке его сначала не понимают. Американские ученые сказали, что вроде «умный человек, а занимается какими-то фантазиями». Наконец он выходит на эмигранта из России, который уехал еще раньше, Давида Абрамовича Сарнова — самоучку из Витебска. Его вывезли в Америку в двенадцать лет, еще до революции, спасая от еврейских погромов. Подростком он выучился на радиотелеграфиста, умел телеграфы ремонтировать. А в Америке дослужился до второго лица в крупнейшей компании RSA, то есть дошел до самого верха. В 1930 году он уже стал вице-президентом этой компании. И тут его встречает Зворыкин, который наконец-то находит человека, сумевшего его выслушать. К тому же по-русски. Они обсудили зворыкинские телевизионные разработки. Сарнов помог раздобыть денег — компания была богатая, и за четыре года они смогли сделать первый телевизор. Произошло это в 1934 году. И интересно, что когда у них все получилось, и они продемонстрировали, как это работает, то первое, куда Зворыкин поехал со своими лекциями рассказать о телевидении, была его «альма-матер» — Ленинградский университет. Хотя его звали и в Лондон, и в Парижскую академию наук выступать. Однако он едет в советскую Россию, несмотря на то что белоэмигрант, а на дворе 1934 год.

— То есть телевидение из России сначала ушло в Америку, а затем вернулось обратно на родину?

— Да, Зворыкин привез технологии, по которым начинают выпускать первые советские телевизоры. Правда скоро начинаются репрессии, уже через три года. Под их каток попадает его учитель Розинг. Зворыкину «доброжелатели» предлагали даже сначала свернуть тему с телевидением, поскольку к этому «враги народа» оказались причастны. Он живет в СССР, иногда ездит в Америку. Первое регулярное телевещание в нашей стране начинается с 1938 года с башни на Шаболовке.

— Что же получается, телевидение у нас в стране появилось вопреки репрессиям?

— Ну, у нас тогда так везде было. Мы в Музее космонавтики рассказываем детям, что в этой отрасли тоже все сидели. То есть вопрос о том, помешали ли репрессии прогрессу, не имеет однозначного ответа.

— Ваш музей является интерактивным, то есть все можно потрогать, понажимать, чтобы заработало, покрутить. Что нравится не только детям, но и взрослым. Как-то Вы рассказывали, что приходят дети, и на предложение включить старый магнитофон они начинают не нажимать кнопку, а гладить его как сенсорный экран. Как молодое поколение реагирует на старые технологии?

— Мы сталкиваемся с этим все время. Когда мы тот еще старый музей открывали — «Дедушкин чердак», то называли это вкладом в борьбу с «цифровым дебилизмом». Это не фигура речи, а диагноз. Я не шучу. По моим наблюдениям, каждый десятый ребенок, которому родители в раннем возрасте дали айфон вместо погремушек, не понимает, что мир не плоский. И у них совершенно другое мировосприятие. То, что мы даем потрогать, это не зря, ведь в большинстве музеев всё под стеклом. Хотя я, конечно, всегда говорю: «Можно трогать, нельзя ломать». Но то, что такая история существует, это, к сожалению, есть. К счастью, это не поголовно.

— Какими могут быть последствия такого плоскостного мышления? Может быть, это закончится тем, что искусственный интеллект всё будет решать за поглупевших людей?

— Тут, конечно, что-то сложно прогнозировать, я не Жюль Верн и не фантазер. Но, честно говоря, к сожалению, есть такая вероятность, что человека спишут в утиль.

— Но Вы же говорите, что народ интересуется, идет?

— Действительно сейчас идет волна интереса к технике. Какое-то время назад технические музеи были неинтересны. Сейчас народ идет, всем интересно, все хотят потрогать.

— А почему люди пошли?

— Опять все поняли, что и инженеры нужны. Если еще недавно многие хотели быть экономистами, юристами и дизайнерами, то сейчас многие обнаружили, что везде требуются инженеры.

— Детекторные приемники могут вернутся, ведь им ничего не надо — ни батарейки, ни электричества?

— Для детекторного приемника электричества не надо, но там нужна ведь целая электростанция, чтобы питать радиостанцию. Это целая история, почему на длинных и средних волнах в России сейчас практически никто не вещает. По той причине, что это оказалось дорого. Но в 2014 году восстановили кое-что за это время. По крайней мере разговоры идут. Англичане восстановили средневолновые радиостанции. В России сохранились две антенны большие и передатчики для вещания на Европу — в Тирасполе, в Приднестровье. Они принимают через интернет «Вести ФМ» и транслируют на Европу на средних волнах. В России пока с этим сложно — включаешь приемник, а там сплошное Радио Пекина на русском языке, и хорошо слышно, прием уверенный. Ну это не в Москве, конечно, где много помех, а за городом.

— Ну да, на вишню закинул медный провод и слушай дальние станции. А как Вы оцениваете значение радио в годы «холодной войны», когда полстраны прилипало ночью к приемникам? Внесли «вражьи голоса» вклад в развал СССР?

— Только что рассказывал бабушкам такую историю (приносит два советских серебристых транзисторных приемника ВЭФ). Когда началась «холодная война», и Советский Союз объявили на Западе врагом, началось вещание в конце сороковых на нашу страну на коротких волнах. Так что у нас начали делать? Начали глушить. Может быть, это было неправильное решение. Всегда, когда что-то запрещают, хочется залезть, подсмотреть, ведь там наверное прячут что-то хорошее. Так вот оказалось, что «глушилки» хорошо работают, начиная с диапазона 25 метров и ниже частоты, 31, 41, 49 метров. На них радиоподавление нормально работает. А на 16, 19 метров не получилось «глушилки» сделать, потому что последние только маленькие территории закрывают, и большие пространства страны оказываются неохваченными. И тогда придумали новый ГОСТ, который выходит в 1950 году — стандарт на выпуск приемников, у них диапазон коротковолновый начинается с 25 метров и ниже, а более высокочастотные диапазоны отсутствуют. Но у нас, как говорится, одним можно, другим нельзя. Почему я два приемника принес — один ВЭФ продавался в каждом магазине культтоваров (у которого диапазон только с 25 метров начинался), а у другого, обратите внимание, всё по-английски написано с двух сторон, и начинается с 16 метров, где никакого глушения не было. Это такой же ВЭФ, только 206 модель. Первый предполагался для внутреннего, а другой для внешнего употребления. Но помимо того, что «продвинутая» модель шла на экспорт, она продавалась еще и в магазинах «Березка» внутри страны за чеки. И вот если мы на этом приемнике посмотрим дарственную надпись, то увидим «Валентине Михайловне на память о совместной работе в аппарате ЦК КПСС».

— То есть выходит, что аппаратчики всегда спокойно слушали «вражьи голоса» без всяких глушилок...

— Ну да, вот тебе приёмничек, слушай себе на здоровье.

— Выходит, можно не удивляться тому, что перестройка, закончившаяся крахом СССР, началась сверху?

— Конечно, всё это повлияло. В частности, поскольку вся эта история с глушением «вражьих голосов» была цирком. Вот кому-то можно слушать, а кому-то нельзя. Но с другой стороны, если стоишь крепко на ногах, как боксер — он ведь удары-то должен держать, а если ты не держишь, то свалишься. Конечно, извне пинали, но это, разумеется, была не основная причина. Основная причина, конечно, всё же была изнутри.

— Насколько актуально радио и телевидение в эпоху интернета?

— Телевидение из поколения младше 40 лет мне кажется сейчас уже вообще никто не смотрит. Радио переползло в ФМ в автомобили, все, кто едет с работы на машине, радио обязательно включают. Сейчас люди ушли в свои капсулы — смотрят, читают только свои телеграмм-каналы, чужие не читают. Многие ушли в закрытые кластеры, и их не интересует, что там на соседнем информканале. Подписаны на свои каналы, а остальное не интересно. Но радио и ТВ ждут серьезные изменения. В 2014 году спохватились, поняли, что интернет можно в любой момент выключить или вмешаться в его работу. А радио ты не выключишь, оно вещает на весь мир у тебя всегда, даже несмотря на всякие «глушилки». Поставил себе антенну, и волна через весь земной шар тебя достигнет. На длинных волнах, конечно, полная тишина, это слишком дорого оказалось. А на средних и коротких нас скорее всего ждет некий ренессанс.

— А правда, что по радио можно услышать голоса с того света?

— Ну это конечно зависит от качества таблеток (шутка, — прим. авт.). А так, на самом деле у нас можно услышать голоса прошлого, например по телевизору (включает на «Рубине» программу новостей «Время» за 1988 год). Недавно умерли, к сожалению, ведущий передачи Евгений Суслов. Но вот мы его видим и слышим в старом, но до сих пор работающем телевизоре.

Автор: Беседовал Сергей Путилов
ТеГИ
радио, музей, технологии
Поделиться
Похожие новости