Новость политики

«У людей отняли право быть услышанными!» Магомет Яндиев рассказал, как он планирует изменить Москву и всю Россию

«У людей отняли право быть услышанными!» Магомет Яндиев рассказал, как он планирует изменить Москву и всю Россию

Фото © «Московская газета»/ Алёна Черепкова

13.08.2021 в 18:05:00
4557

В интервью «Московской газете» политик рассказал о важности работы муниципальных депутатов и о том, почему экономику страны не изменить «по щелчку пальцев»

До выборов депутатов Государственной Думы VIII созыва, которые пройдут этой осенью, осталось менее месяца. Большинство московских политиков получили удостоверения кандидатов и готовятся к политической борьбе. «Московская газета» продолжает рассказывать об обстановке в самом заметном — Центральном одномандатном избирательном округе №208 (ЦАО Москвы).

Пожалуй, одним из самых интересных кандидатов в депутаты российского парламента является действующий депутат Московской городской Думы Магомет Яндиев. Бывший министр экономического развития Ингушетии прошел путь от муниципального депутата Пресненского района столицы до депутата Мосгордумы по 45-му округу, где был поддержан «Умным голосованием» и поэтому сумел вырвать победу у потенциального кандидата победителя.

Сейчас Яндиев намерен баллотироваться в Госдуму от партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду». В интервью «Московской газете» Яндиев рассказал, почему в столице нужно менять систему муниципального управления, как он намерен работать с экономической и политической повесткой России и почему он не оставит без внимания вопросы капитального ремонта и озеленения городских территорий даже будучи депутатом Госдумы, в случае победы на выборах.

— Магомет Исаевич, расскажите, как сейчас проходит ваша подготовка к выборам? 

Мы заняты сейчас тем, что выполняем определенные действия, которые запланировали. Это абсолютно стандартные вещи, которые делают все кандидаты.

Какие?

— Я себя продвигаю, общаюсь с людьми, помогаю им решить их проблемы.

Недавно у вас появились афиши в Москве с общепартийным лозунгом «Они отнимают — мы возвращаем». Вы говорили, что лозунг придуман не вами, но он вам нравится. Расскажите, как вы понимаете эту фразу, и о чем она должна сказать вашим избирателям?

«Справедливая Россия» молодец, что в этом году стала заниматься продвижением своего имиджа в Москве. В этом плане размещение афиш — это очень хороший, позитивный шаг, который в дополнение к объединению с двумя другими партиями, должен повысить к ней интерес. Понятно, что у каждой партии должен быть свой лозунг, какая-то своя «фишечка». В данном случае был выбран лозунг «Они отнимают — мы возвращаем». Чисто технически он мне кажется правильным, придираться по мелочам не буду. Здесь говорится не о том, что у кого-то что-то отняли, а партия это вернула и поэтому она хорошая. Это скорее глобальный подход. В Москве много оппозиционно настроенных людей. На вопрос, почему они оппозиционно настроены и почему их много, у всех будут разные мнения. Я, например, считаю, что люди, которые строили Москву (не только руками, но и интеллектуальным трудом) 20-30 лет назад и внесли в развитие города колоссальный вклад, сегодня оказываются не у дел — чиновники их не слышат. Есть огромный пласт людей, которые раньше имели авторитет в органах власти как официально, так и неофициально, и могли прийти туда, чтобы решить свои вопросы. Сегодня эти люди отсечены от процессов городского развития.

В органах исполнительной власти Москвы занимают должности достаточно грамотные, образованные и энергичные специалисты. Но в целом, складывается такое ощущение, что московская власть искусственно отделена от людей. Это как раз один из моментов моей предвыборной программы: я хочу, чтобы голос граждан был услышан в современной мэрии. Она достаточно профессиональна, но надо помнить и о гуманитарных аспектах жизни нашего общества. Не все меряется профессионализмом или грамотно принятыми законами — есть еще и неофициальные эмоциональные вещи. 

Человек, который годами жил в этом городе, принимал решения, участвовал в разработках и знал, что на разных этапах он может обратиться либо в управу, либо в префектуру, либо чуть ли не к самому мэру, и знал, что у него этот выход есть и к нему прислушаются — сегодня он этого лишен. И в этом плане партийный лозунг означает, что у людей , по моему мнению, отняли право быть услышанными, а мы будем пытаться делать все, чтобы их позиция была учтена. Речь идет не только о бордюринге и капремонте, но и о более широком круге вопросов.

— В вашем обращении к избирателям вы делаете упор на локальных проблемах: организации автобусных остановок, ЖКХ, озеленении и т.д. Разве этим не должны заниматься муниципальные депутаты?

— У меня в программе есть федеральная повестка и есть московская. В московской повестке целый ряд городских и муниципальных вопросов, а в федеральной — те вопросы, которые касаются Российской Федерации в целом. У городского депутата, по идее, действительно должна «болеть голова» о городских нормативных актах и законах, о том, как они устроены, как работают и почему не выполняются. А спилили ли где-то дерево, помыли или не помыли что-то — это не должно касаться депутата Мосгордумы. Но я занимаюсь подобными вопросами потому, что некоторые мои коллеги на местном уровне не занимаются. Сейчас, безусловно, существует проблема устройства муниципальной системы власти.

Возьмем один муниципалитет у меня в округе — он вообще не работает. Возьмем другой, а там большая часть депутатов занимается высокой политикой и им не до «мелких» муниципальных уличных дел. В итоге получается, что очень часто местные вопросы доходят до меня и мне приходится над этим работать. И эти проблемы часто повторяются. Темы капремонта и озеленения — «горячие» и волнуют людей. Безусловно, я тоже буду ими заниматься, если стану депутатов Госдумы, даже если они «мелкие». 

Можете назвать конкретные пункты, которые необходимо менять в устройстве муниципалитетов и Советов депутатов? Почему некоторые мундепы не работают?

С самого начала муниципалитет был никому ненужным «отростком». И этот процесс пренебрежительного отношения к муниципалитету тянется до сих пор. У муниципальных образований нет реальных полномочий, которые по идее должны быть. Раньше в муниципальные депутаты приходили в основном «большие начальники», у которых есть либо своя школа, либо своя поликлиника, где они работали целыми днями и лишь раз в месяц приходили проголосовать на собраниях. Они не занимались вопросами, которые закреплены за муниципалитетами: ограждениями, подвалами, чердаками, капремонтом, озеленением и т.д. 

В 2017 году был замечательный проект Дмитрия Гудкова по участию в муниципальных выборах, благодаря которому в мундепы пришло около 250 человек. Появилась большая группа энергичных, деловых ребят, но у них в головах федеральная повестка. «Мир во всем мире», «Долой диктаторов», «Долой кровавый режим» — у них только это в мыслях. А кто будет заниматься шлагбаумами? Все это в конечном счете ложится на плечи депутата Мосгордумы. 

Чтобы решать муниципальную проблему, нужно организовывать нормальный отбор людей. Им нужно объяснять, мол, «уважаемый, ты идешь на муниципальную должность, чтобы тратить свое личное время после работы на вонючие подвалы и травмоопасные чердаки. Тебя будут кусать блохи, тараканы. И ты огребешь кучу неприятностей от разного рода активистов, потому что одним ты понравишься, а другим гарантированно не понравишься. Это все тебе в подарок, в приложении к корочке муниципального депутата».

А вы не думаете, что муниципальные депутаты должны получать зарплату?

— Почему бы и нет? Ведь люди тратят на это свое время. Есть люди, которые будучи на пенсии целыми днями только этим и занимаются — так давайте будем поощрять их. Москва большой город и тут огромное количество вещей, которые утекают от властей разного уровня. Почему бы не способствовать тому, чтобы муниципальные депутаты тратили весь свой день на то, чтобы ходить и осматривать территории. Они же будут столько интересного находить. Я только «за».

Часто вас можно увидеть на разных экологических акциях: вместе с москвичами вы сажаете деревья, высказываетесь по тематическим вопросам. Как вы оцениваете состояние экологии Москвы и конкретного вашего избирательного округа? Если ли в вашей предвыборной кампании какие-то пункты по этому вопросу?

— Ответ на ваш вопрос напрямую связан с Министерством экономического развития России. Долгие годы это ведомство искало способ, как бы придать экономике России импульс. Были разные способы: мегапроекты, «нефтянка», еще что-то, но все они в конечном счете не давали результата, либо их эффект заканчивался. В итоге министерство не придумало ничего лучше, как вернуться к старой-доброй традиционной отрасли — строительству. А дальше они, видимо, решили, что самая популярная точка инвестирования — это Москва, поэтому все деньги и административные усилия были сосредоточены на ней. Тот объем строительства, который сейчас идет в Москве, безусловно, тянет за собой значительную часть российской экономики. Но москвичи стали заложниками того, что Минэкономразвития не может придумать другого способа стимулирования экономической активности в стране. Чисто теоретически, может быть, лет через двадцать Москву оставят в покое и уйдут в регионы. 

Я считаю, что усилия лучше распределить на все регионы страны. Строительная отрасль очень важна, но концентрировать ее в одном месте неправильно. С точки зрения москвичей, город теряет, наверное, самое главное и ценное — исторический облик столицы. И это опять же перекликается с тезисом про людей, чье мнение перестало интересовать власти. 

Я не знаю, что на самом деле думают московские власти относительно озеленения города, но сейчас мы везде видим замену: была лужайка — стал дом. Добавьте к этому такие вопросы, как, например, отсутствие в Москве карты озелененных территорий. Она должна быть по закону, но ее нет! А эта карта должна показывать те точки, которые власти должны защищать от застройки, где надо поливать траву, менять почву. У нас ведь после зимы почву не обновляют, а должны, потому что складирование снега во многих местах вдоль дорог приводит к смерти почвенного покрова. Этот момент всем известен, но этого никто не делает. Почему? Потому что есть более важные вопросы, а именно строительные, которым дан максимально «зеленый свет». В этом плане я вижу работу московского депутата в Госдуме как человека, который защищает качество жизни, исторический облик города и привычные москвичам образы.

— Как в предвыборной программе отражается ваша деятельность в качестве преподавателя экономических дисциплин? Какие законодательные инициативы вы планируете реализовать на посту депутата Госдумы в случае победы?

— У нас в преподавательском сообществе еще примерно 15 лет назад было четкое понимание того, что стране необходима определенная институциональная реформа. Допустим, есть блок вопросов в экономике, которые надо изменить. Но для того, чтобы это сделать, нужно заранее поменять и некоторые политические моменты. А если начать разбираться с ними, то в конце концов мы все равно выйдем на единственный вопрос, который является ключевым для любого институционального преобразования в стране — отсутствие закона о лоббизме. 

У нас все регламентировано: кандидат в депутаты должен все раскрывать, публиковать отчеты, госслужащие тоже должны обнародовать свою деятельность. Все замечательно. Но вместе с тем у нас есть огромная «серая» зона, где люди проводят переговоры, определяют позиции, пересматривают их. И несмотря на то, что обсуждаются важные  для всего общества государственные вопросы, все это делается кулуарно. 

Есть такой вежливый термин «башни Кремля». Говорят, например, «башни кремля выясняют отношения» и так далее. За этим термином стоит четкое понимание, что есть так называемые группы людей, объединенных какими-то интересами. И когда интересы сталкиваются, они начинают их выяснять. Поэтому должны быть прописаны жесткие правила, по которым эти группы могут выяснять отношения. Разумеется, люди в кабинетах знают, с кем и что они делят, но и мы, рядовые жители, должны это знать — все должно быть публично. И здесь ключевой вопрос — принятие закона о лоббизме. Если мы это сделаем, то он откроет дорогу к следующему шагу, а именно к реформе политических партий. 

На сегодняшний день, то, что вы называете «партиями» — это своеобразный «компот», состоящий из представителей разных «башен Кремля». Это неправильно. Одна партия должна быть одним набором ценностей. А не так, что в одной партии сконцентрированы люди с разными наборами, порой, противоположных ценностей. Когда у нас обсуждается, например, закон о бюджете, по идее, в Думе разные партии с разными интересами начинают «бодаться». Но у нас же не так… Задолго до этого внутри каждой партии начинается выяснение отношений, какая из групп что должна получить. В результате это негласно проходит мимо общества. Поэтому следующий шаг после закона о лоббизме, который можно и нужно сделать — это произвести реформу политической системы, то есть сделать так, чтобы партия создавалась исключительно по каким-то общим ценностным ориентирам. После этого можно уже говорить о реформе СМИ, реформе судебной системы и только потом мы смело сможем переходим к реформе экономических институтов. 

Вы также хотите разделить требования, предъявляемые к СМИ и к так называемым средствам пропаганды, тем самым проведя реформирование процесса лицензирования средств массовой информации. Как вы разделяете эти два понятия? Как реализовать такую инициативу, чтобы не возникало путаницы? 

— Есть общепринятые подходы. Например, сотрудники СМИ должны давать определенную присягу и давать честное слово писать только объективные материалы. Журналист должен собирать отовсюду информацию и продавать ее — в этом состоит бизнес СМИ. Нельзя пытаться навязать человеку готовые решения. 

Можно также смотреть по источникам финансирования СМИ, за чей счет оно живет. Если оно живет за счет, допустим, учредителя, который финансирует газету, тогда, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. А если газета живет за счет продаж (через интернет, продажу рекламных мест или подписку), то тут вопросов нет. Но если издание получает, например, субсидию из бюджета, то возникает вопрос о недоверии к нему.

Мы же сейчас расписали в законодательстве такую норму как «иноагент». Здесь также агент, но только внутренний — «внутриагент». А уж как детально прописать эти нормы — отдельный вопрос, который нужно обсуждать с рядом специалистов и экспертов. Но в целом, основной подход состоит в том, чтобы проанализировать выручку и источники финансирования каждого издания. 

В конце июня вы проводили одиночную акцию в поддержку одного из ваших оппонентов на выборах — арестованного муниципального депутата Кетеван Хараидзе. Почему вы решили поддержать Кетеван Гурамовну несмотря на то, что она фактически ваш конкурент?

— Я видел ее лишь один раз до этого, мы пересекались на каком-то совещании. Я особо ничего о ней не знал. Но когда Кетеван задержали, то оказалось, что у нее много друзей из числа моих знакомых из Пресненского района, где я был муниципальным депутатом. Некоторые из них — хорошие люди, которых я уважаю, и меня зацепило то, что они душой болеют за Кетеван Хараидзе. 

— То есть это знак солидарности?

— Да.

— Сейчас, на этапе предвыборных кампаний, многие кандидаты говорят о том, что сталкиваются с какими-то препятствиями. Задерживают волонтеров, кандидатов-самовыдвиженцев, которые вынуждены собирать подписи. Вы не должны вести подписную кампанию, но, возможно, вы также сталкивались с каким-то давлением? Как относитесь к подобным случаям?

— Если это не спектакль, то отношусь, конечно же, негативно. А так каждый случай надо разбирать отдельно. Но я категорически против того, чтобы давать обобщенную оценку.

Давайте возьмем одно конкретное ограничение, которое многим кажется странным. Сейчас одиночная раздача листовок или одиночное стояние волонтера у агитационного куба приравнивается к массовому мероприятию, которые в период пандемии запрещены. Так в Преображенском избирательном округе правозащитнице Алене Поповой запретили установку агитационного куба, и она собирается судиться с префектурой

— Зачастую пересказы таких историй упускают какие-то важные моменты. Поэтому саму историю я не готов оценить, но могу сказать, что обращение в суд — это правильно.

Однако, на это можно взглянуть с другой стороны. Предположим, человек говорит своим друзьям: «Давайте будем завтра раздавать листовки». «А как же ковидные ограничения?». «Скажем, что каждый надумал сделать одиночный пикет». Тем временем кто-то пишет в интернете: «Ребята, присоединяйтесь, у нас самостоятельное мероприятие, каждый сам по себе, мы ничего такого не проводим!». Этого вполне достаточно, чтобы признать акцию коллективным мероприятием. Любой юрист, каким бы он оппозиционным не был, будет вынужден это признать. 

Время, когда органы власти были наивными и их можно было обманывать тезисами типа «у нас не шествие, а просто прогулка по бульвару», прошло. Сейчас они стали работать чуть более внимательно, чем раньше. Если хотите проводить мероприятие — его надо проводить как положено.

— Как вы относитесь к процедуре многодневного и электронного голосования, которая ждет нас осенью? Многие считают, что такая система может стать отличным полем для сомнительных действий 

— Согласен. Я тоже отношусь негативно. Есть более важная причина, которая заключается в том, что у нас до сих пор нет независимого аудита этого программного обеспечения. Нужен независимый аудит, чтобы все понимали, что представитель, например, мэрии Москвы, не зайдет в систему под каким-то «особенным паролем» и не поменяет результаты. Это надо доказать. В то же время жизнь движется вперед, поэтому сопротивляться цифровизации попросту глупо. Но она должна проходить под общественным контролем.

— На выборах в Мосгордуму вы были поддержаны «Умным голосованием». Как думаете, на этих выборах вы войдете в список УГ и важно ли это для вас? Есть смысл россиянам в принципе ориентироваться на этот ресурс?

— «Умное голосование» — очень важный и сильный ресурс. Он показал свою работоспособность, и мы сейчас видим поведение властей, нацеленное на то, чтобы не допустить «Умному голосованию» в очередной раз мобилизовать электорат. «Умное голосование», насколько я понимаю, направлено на то, чтобы не дать представителям «Единой России» быть избранными. 

Кто сможет максимально мобилизовать вокруг себя голоса избирателей? Например, депутат Хараидзе. Смогут ли избиратели других кандидатов бросить все и отдать свой голос ей? Организатор «Умного голосования» будет всех кандидатов проверять на эту роль. Выберут одного. Понятно, что мэрия уже приложила много сил, чтобы не дать провести этот процесс легко, но тем не менее кто-то будет выбран. И этот «кто-то» будет видеться наилучшей точкой для мобилизации голосов.

Если в Центральном избирательном округе победите не вы, то кому из своих оппонентов вы желаете победы? Кто ее заслуживает?

— Хороший провокационный вопрос. Поскольку я лично знаю больше половины кандидатов, то мне сложно: сейчас одного выберу, другой обидится. Я желаю всем удачной избирательной кампании и, насколько это возможно, успеха на выборах. Я буду рад любому решению, которое примут наши избиратели.

— Почему, по вашему мнению, на предстоящих выборах москвичи должны проявить политическую активность и прийти на избирательные участки?  

— Чем меньше явка, тем больше результат подвержен технологиям и меньше отвечает пожеланиям людей. Чем выше явка, тем сложнее манипулировать, и тем больше работает выбор людей, то есть их реальные желания. Им хочется какого-то кандидата, и он пройдет, но только при большой явке. А маленькая явка выгодна махинаторам и всевозможным «дельцам политтехнологий». Поэтому я считаю, что надо не поддаваться на электронное голосование, а отложить свои повседневные дела, своими ногами прийти на избирательные участки и голосовать. Голосовать умно и обдуманно.

— При низкой явке даже наблюдатели не помогут? 

— Нет, потому что сами выборы пройдут чисто и гладко, но уже до самого процесса. С теми, кто готов прийти, полагаю, заранее будет проведена работа, им «прочистят мозги», и они проголосуют как надо. Я говорю именно о технологиях агитации. Поэтому, уважаемые избиратели, приходите на выборы, приводите своих родственников, друзей и максимально агитируйте соседей. От этого зависит насколько точным и, в конечном счете, эффективным будет ваш выбор.

Напомним, по Центральному избирательному округу №208 в Государственную Думу РФ также баллотируются член ЦК КПРФ Нина Останина (КПРФ), депутат Мосгордумы Сергей Митрохин (Яблоко), муниципальный депутат Кетеван Хараидзе (Зеленая альтернатива), предприниматель Дмитрий Кошлаков-Крестовский (ЛДПР), самовыдвиженец Олег Леонов, интервью с которым мы опубликуем на следующей неделе.

Ранее о своих планах на посту депутата Госдумы «Московской газете» рассказали Сергей Митрохин и Кетеван Хараидзе.

Автор: беседовала Дарья Алифанова
ТеГИ
Магомет Яндиев, депутат, политик, интервью
Поделиться
Похожие новости